Его наваждение

Я была здесь всего дважды, и всегда с сестрой. Ксюша умело все организовывала, так что я даже не замечала таких мелочей, как, например, дорога от пристани до дома.

«И опять мой косяк, согласна», – увещевала я свою внутреннюю зануду, тыкавшую меня носом в мои же недочеты. Толкнула дверь и с выдохом облегчения, ввалилась в просторную прихожую, дохнувшую на меня прохладой и еще чем-то еле уловимым. Затащила чемодан и, сделав шаг в сторону лестницы, споткнулась о…

Да ну нафиг! Это здесь откуда?!

Если бы я не знала, насколько сильно любит Ксюшку ее муж, точно решила бы, что это Глеб развлекается, устав от семейных будней.

Но мой зять: «а» – безумно и бесповоротно влюблен в своею жену, «б» – в данный момент самозабвенно укладывал спать сынишку (я общалась с Ксюней минут пятнадцать назад). Ну, и куча всяких «в», «г» и других пунктов, доказывавших его невиновность.

С легкой брезгливостью и нескрываемым любопытством подцепила носком сандалии нечто, больше смахивавшее на остаток ткани при раскрое полноценной вещи, и целенаправленно отшвырнула его в сторону входной двери, надо бы за порог, а лучше в мусорку.

Поодаль валялся второй похожий огрызок, претендовавший на высокое звание одежды, а на ступенях двумя маленькие лужицами расплывалось неглиже из тонкого кружева. Взгляд скользнул дальше и наткнулся на пару предметов явно мужского гардероба.

Весело!

Ухмыльнулась как-то криво, и злость на незваных гостей ярким пламенем вспыхнула внутри. Я чертовски устала! Единственное чего я хотела в данную минуту – это забросить чемодан в первую попавшуюся комнату на втором этаже, скинуть с себя все вплоть до нижнего белья, нацепить любой из десяти купальников, что прихватила с собой, и завалиться на шезлонг около бассейна.

Да! Я даже до пляжа не готова была ползти.

А вместо этого я получила что? Бойкую горничную, развлекающуюся со своим бойфрендом в хозяйской спальне?

Офигеть!

– Вау! – то ли испуганно, то ли удивленно прозвучал голос сверху.

Женский голос.

Я подняла голову и от увиденного пришла в еще большее замешательство. На верхней ступени лестницы стояла обнаженная мулатка, нисколечко не стесняясь своего откровенного вида, рассматривала меня и даже как-то похотливо улыбалась.

– Милый, – обратилась она к кому-то на ломаном английском, повернув голову влево, но не спуская при этом с меня глаз, – а я не знала, что тебе меня мало. Но ты знаешь, я не против, если эта милая малышка к нам присоединится.