Золоченые

– Демоны, – отвечает Бритта, и это слово осколком льда пронзает мне сердце. – Ну, или их потомки, худо-бедно. – Она наклоняется ближе и, широко распахнув глаза, шепчет: – Она говорит, что мы потомки Золоченых.

– Золоченых? – повторяю я, и меня охватывает тревога.

Я знаю, кто они такие… все в Отере знают. Четыре древних демона, что веками охотились на людей, разрушали одно королевство за другим, пока все оставшиеся наконец не объединились для защиты, создав Отеру, Единое царство. И лишь спустя несколько сражений первый император наконец сумел уничтожить Золоченых всей мощью армий Отеры.

Каждую зиму в деревнях разыгрывают представления, повествующие о поражении четырех демонов. Пожилые тетушки надевают маски Золоченых, чтобы пугать непослушных детишек, а мужчины сжигают соломенные чучела, чтобы отогнать зло.

И теперь меня сравнивают с ними. Называют одной из них. Сердце вдруг колотится, как заполошное. Я лихорадочно роюсь в своей котомке и достаю золотую печать, которую получила от Белорукой, пересчитываю звезды ансефы.

Почему я не догадалась об этом? Я должна была понять или хотя бы заподозрить в тот самый миг, когда моя кровь разлилась золотом. В конце концов, Золоченые были женщинами, их всегда изображают с обвивающими тело золотыми венами. Неудивительно, что Ойомо так долго меня не слышал, что мне пришлось так долго сносить казни, кровопускания. Я – оскорбление самой природы, и Бритта тоже.

А она улыбается, не замечая моего отчаяния.

– Ох, и у тебя тоже! – с трепетом говорит Бритта с точно такой же золотой печатью в ладонях. – Ма и па отдали Белорукой меня, а она мне – вот эту штуковину. Как же от разлуки они горевали-то, но все-таки…

– Ты говорила про Золоченых? – быстро напоминаю я, пытаясь остановить рассказ о ее родителях, о прежней жизни.

Бритта ничуть не боится. Она не испытывает ни капли отвращения к своей сути. Да и с чего бы, когда родители ее защитили, уберегли от вреда – от расчленения, – ну а мои… вспоминаю слова отца, и на глаза наворачиваются слезы: «Лучше бы ты просто умерла».

Плакал ли он, когда узнал о моей смерти, или же испытал облегчение, благодарность, что его освободили от страшного бремени? Думает ли он вообще обо мне?

Выдыхаю, впиваюсь ногтями в ладони, чтобы остановить круговерть мыслей и сосредоточиться на ответе Бритты.

– Ах, да, Золоченые! – радостно восклицает она.