Золоченые

Я думала, что снесла тяжелые пытки, но что-то подсказывало, что Белорукая не только их вытерпела, но почерпнула из боли силу.

Она чудовищна… содрогаюсь от осознания этого. Вот почему Безграничные Мудрости предостерегают, что нельзя говорить с женщинами без маски, нельзя даже смотреть в их сторону.

Под ней может скрываться демон.

Белорукая придвигается ближе.

– А теперь ответь-ка мне – что ты решила? В конце концов, у тебя есть лишь два пути: остаться здесь, и пусть старейшины все отворяют тебе кровь, прикрываясь Правом казни, или же отправиться со мной в столицу и пробиться в жизни так, что даже эти жадные ублюдки не смогут над тобой насмехаться.

– Я нечиста, – медленно произношу я, заталкивая поглубже тщетную надежду, что воспряну от слов Белорукой. Мою скверну ничто не изменит.

Ойомо, ниспошли мне благодать. Ойомо, отпусти мне мои грехи. Ойомо, прошу, даруй забвение.

Отворачиваюсь, но острые перчатки немедленно впиваются мне в кожу. Белорукая заставляет меня встретиться с ней взглядом.

– Ты можешь решить свою судьбу, алаки, это выбор, которого никто не давал твоим предшественницам. – Ее тон довольно приятен, однако в нем кроется чистая сталь. – Однако, если ты и правда хочешь, чтобы Право казни привели в исполнение…

– Право казни?

Белорукая упомянула его уже второй раз.

– Алаки не должна остаться в живых, а также ни один из тех, кто ей пособляет, – цитирует она, словно читая со свитка. – Точные слова из Права казни для вашего рода – слова, что вынуждают каждую девушку Отеры неизбежно проходить Ритуал Чистоты, дабы обнаружить всех тебе подобных и без промедления казнить.

Земля уходит из-под моих ног. Дабы обнаружить всех тебе подобных и казнить… Старейшины все это время знали, кто я такая, они просто ждали Ритуала, чтобы наконец оборвать мою жизнь…

– Слушай внимательно, алаки, – говорит Белорукая, действуя столь стремительно, что я ощутила боль в груди лишь после того, как когти перчатки уже вспороли кожу.

Меня пробирает дрожь: я опускаю взгляд и вижу порез ровно в том же месте, где сделал бы его старейшина Дуркас на моем Ритуале Чистоты.

Золото уже сочится наружу, пятная меня своим злом. Я дергаюсь в сторону, прикрывая рану, но Белорукая растирает каплю меж пальцев.

– Про?клятое золото.

Она протягивает их, испачканные позолотой, ко мне. Я смотрю на них, словно зачарованная, оцепеневшая от страха.

Проклятое золото?

Такие гадкие слова…

– Именно оно говорит, что ты не человек, ты демон.