Игра со Зверем. Шах королю

Это даже досадно. Получается, мне нечем удивить своего предводителя.

– Зато ты единственный можешь его не опасаться, – заметил тот.

Сидящий напротив кивнул, сделал большой глоток бренди и блаженно зажмурился.

– А девчонка догадывается о том, какую участь ты ей уготовил?

– Это не имеет значения, – пожал плечами Амон. – Играть ей все равно придется до конца. Кстати, об играх. После третьего соревнования мне понадобится твоя помощь. И, пожалуй, чуть позже – помощь твоей претендентки.

Сотник кивнул.

– Кстати, о претендентке… Я всякое повидал, но эта шлюха…

Разговор свернул в другое русло.

Так Тир просиживал в этой просторной зале каждый вечер последние две недели. Он не спрашивал о причинах столь частых встреч, как и о том, почему друг не найдет себе занятия приятнее, ведь его ждала в постели теплая и на все готовая девка. Ну да ладно. Его дело не лезть с расспросами, а по мере сил выручать своего вожака, как он и делал последние несколько сотен лет. Квардинг доверял ему. Демон заслужил, выстрадал это доверие.

В памяти всплыл недавний разговор с братом, и на мгновение, на долю секунды, в душу закралось сомнение. Все-таки… Но он безжалостно придушил робкую неуверенность и выбросил лишние мысли из головы.

Уходил он, как обычно, под утро, напомнив хозяину нииды, что этот день будет последним перед соревнованиями, потому лютовать на тренировке не стоит.

Амон задумчиво посмотрел ему вслед, и отправился в спальню, чтобы разбудить сладко сопящую соню. Занятия он отменять не собирался.

* * *

День пролетел слишком быстро. Кэсс все надеялась, что он будет тянуться, и очередное испытание долго не настанет. Увы. Время в переживаниях промелькнуло стремительно. Она снова стояла на Поприще. На этот раз претенденток подготовили к зрелищу. Видимо, оно обещало быть красочным…

Каждая девушка получила специально сшитую одежду. Ниида, взяв в руки темно-бордовый шелк, которого, от силы хватило бы только на пару шарфов, с ужасом думала о том, что в этом наряде ей, похоже, придется предстать перед сотнями зрителей.

Она кое-как натянула предложенные лоскуты и сразу же почувствовала себя голой. А выйдя на арену, вовсе захотела прикрыться руками. Остальные участницы предстоящего действа выглядели ничуть не менее нагими.

Вилора была в похожем наряде, только темно-синего цвета, и, судя по ее окаменевшей спине, тоже чувствовала себя неуютно. Из всех только Натэль, щеголявшая в голубом шелке, ощущала себя свободно.