Пятьсот дней на Фрайкопе

Рин могла ожидать чего угодно, но только не подобного ответа. Все рухнуло в момент, нога оступилась, и Рин покатилась кубарем с лестницы. Целых семь ступеней. В другой раз она бы еще полежала на полу, заранее сокрушаясь о том, что, должно быть, переломала себе все конечности и теперь ко всему придется привыкать заново. А если сломались руки, как заправлять кровать? Но сейчас Рин вскочила на ноги и преградила путь Оллибол.

– Остановись. Давай поговорим. Что случилось? Что сказали в департаменте…

Но Рин не успела закончить, кулак Оллибол со всего размаху влетел прямо ей в нос.

Что-то бахнуло рядом с ней. Джироламо замычал едва слышно, будто его опоили приличной дозой запрещенного в доме милости невизгуна. Оллибол потянула пациента за шиворот, обхватила под мышки и постаралась затащить в коляску, с которой он скатился вниз. Другая бы не справилась на ее месте, но Оллибол была крупнее Джироламо.

Рин поднялась по стеночке, спина Оллибол качалась из стороны в сторону, словно маятник. Рисованный акварелью маятник, который от боли в носу слишком расплылся на фоне кухни.

С Оллибол что-то сделали в том проклятом департаменте, потому что она бы никогда так не поступила. Бежать было больно, а кидаться на спину Оллибол еще больнее, но Рин прыгнула на нее, обхватив руками и ногами.

– Оллибол! Пожалуйста, не надо! Это же я! А это наш Джироламо! Остановись!

Если бы великану докучала букашка, он бы через плечо дотянулся до нее, ухватил большущей ладонью, покрутил, повертел да прихлопнул. Оллибол сделала почти то же самое, стянула Рин с себя и швырнула спиной в закрытую дверь. Теперь Рин валялась на полу, преграждая путь к выходу.

– Мы тебя переедем. Да, Джироламо? Мы ее переедем прямо на твоей коляске, – сквозь зубы цедила Оллибол. – Раз, два, трииииии.

И Оллибол, упершись руками в поручни, побежала прямо на Рин. Джироламо пытался соскользнуть на пол, чтобы остановить коляску, но его держал ремень, а Рин все никак не могла подняться.

Последнее, что бросилось в глаза, – красные туфли, которые Рин забрала для Оллибол, мутные глаза Джироламо и зажатый в его руке фонарик.

Дверь за спиной внезапно исчезла, и Рин вывалилась на порог дома, а Оллибол, взвизгнув, остановилась. Дверь открыл Лью.