Игра со Зверем. Ход пешкой

Знаю, что не подверг бы. Ты человек, что с тебя взять. Будем надеяться, что она еще жива… и останется жива после того, как Амон ее найдет.

* * *

– Нож.

Властный, лишенный интонаций голос вырвал из ностальгического забытья. Тепло воспоминаний исчезло, а вокруг снова стало одиноко и пусто. Девушка нахмурилась, но поднялась с травы, на которой валялась, наслаждаясь лесным покоем, и посмотрела исподлобья.

– Нож, – по-прежнему спокойно повторил Амон, протягивая черную ладонь, на которой хищно поблескивали звериные когти.

Кэсс повиновалась.

– Ты становишься послушней.

– Просто ты сильнее. Все равно отберешь, – ответила она. – Но когда сильнее стану я…

Демон насмешливо закончил:

– Я к тому времени уже умру от старости.

– На, – девушка протянула оружие, но в ту же секунду, пользуясь тем, что собеседник поверил в ее покорность, сделала стремительный шаг вперед и приставила лезвие к его незащищенному горлу. – Поговорим?

В желтых глазах промелькнула насмешка. Было непонятно, то ли он удивлялся, то ли забавлялся.

– Ты правда думаешь, что меня можно убить этой тыкалкой? – спокойно поинтересовался Амон, словно не чувствуя холода острия, вжатого в кожу.

– Убить – нет, а сделать больно – вполне.

– Похоже, я поспешил назвать тебя необычной, – задумчиво произнес он. – Пока все крайне банально. Так о чем ты так сильно хочешь поговорить?

– Я хочу домой.

– Это не разговор. Это просьба. Которая не будет выполнена. Твой дом здесь. Ты тут родилась и, как ни печально, тут же и умрешь.

– Нет! – прошипела девушка, вдавливая лезвие сильнее. – Мой дом там! И ты меня туда вернешь!

– Там, это где? В пустой квартире на окраине грязного города, в котором у тебя нет даже семьи? – длинные темные пальцы без боязни отвели острие от горла. – В мир, где единственным твоим другом был демон из кошмаров?

– Ты мне не друг! У меня были друзья! У меня все было…

– Именно.

– Из-за тебя! – выкрикнула Кассандра, борясь с рыданиями.

– Не смей реветь, – жесткая рука взяла ее за подбородок. – Прекрати, я сказал.

Девушка фыркнула сквозь слезы и от всей души пожелала ему провалиться так глубоко, как…

– Я же говорил тебе, не думай так громко, – напомнил Амон.

– А ты не слушай! Вообще не лезь в мои мысли! – огрызнулась рабыня, высвобождаясь.