Игра со Зверем. Ход пешкой

Девушка чудом сдерживалась, чтобы не дрожать под пустым нечеловеческим взглядом. Демон вернется, понимала она, и продолжит мучить ее во сне. А он понимал, что она понимает, и улыбался. Он был очень улыбчивым. И потому от него хотелось бежать, захлебываясь ужасом и криком.

Он все-таки перешагнул через порог, но вдруг остановился.

– Мне будет очень приятно дотронуться до тебя… когда придет время, Кэсс, – сказал мужчина задумчиво. – К тебе вообще приятно прикасаться. До скорой встречи… завтра.

– Я тебя не впущу.

– Я войду сам.

– Андрей, зачем я тебе?

Уголки его губ слегка дрогнули. Светловолосая голова склонилась, горячее дыхание коснулось виска собеседницы:

– Ты же дала мне другое имя. Как ты называешь меня, когда спишь, когда бодрствуешь и когда… – он сделал паузу, – мечтаешь обо мне?

Кассандра слушала вкрадчивый шепот, и голова у нее кружилась. Он не был человеком, но человеческие эмоции мог изображать в совершенстве. Все вокруг казалось каким-то ненастоящим, кроме этого шепота и щекочущего висок горячего дыхания Зверя.

– Я не мечтаю о тебе! – она отпрянула, уцепившись для верности за дверной косяк.

Он выпрямился и сказал:

– Может, и нет. Но имя. Мое имя. Назови его, – и снова склонившись, шепнул: – Я хочу узнать, угадала ли ты. Смогла ли понять меня, понять, что я такое?

– Ты демон, – выдохнула Кэсс.

– Верно. А мое имя? Ну же!

– Амон. Ты Амон!

Ставшие вмиг желтыми глаза полыхнули торжеством, он отступил от двери, и девушка, растеряв остатки смелости, с грохотом ее захлопнула.

* * *

Проснулась Кассандра, словно ее толкнули. Электронные часы на журнальном столике показывали 00:00. Старый тополь за окном качался под ветром и размахивал ветками, из-за чего темная спальня наполнялась движением теней.

– Наступило завтра, – она нарочно сказала это вслух – хотелось рассеять атмосферу одиночества.

Но одиночество и не подумало рассеиваться. Пришлось сесть на диване и зябко обхватить руками плечи.

Девушка поднялась и направилась в ванную. На стиральной машине все еще лежал нож. И блестел маняще, обещал избавление. Только протяни руку и… нет. Нужно жить.

Она повернула вентиль горячей воды, с опозданием вспомнила, что ее нет, и тоскливо вздохнула. Ну, хоть холодной быстренько окатиться. Ледяные струи обрушились на макушку, обожгли кожу.