Хороший список

Это был наш уговор, чтобы она могла выйти ко мне, не раскрыв тайное место.

Гадючка продолжала извиваться в руке, предсказывая мою неудачу, скорую смерть и прочие неприятности, чем, наконец, и привлекла мое внимание.

– Господа, в доме находится мой племянник, но я не видела, как он заходил в дом. Я спала, слишком утомилась за эти тяжелые дни.

– Сеньора, нам нужно обыскать весь дом, есть информация, что у вас проживает беженец с Левого берега.

– Боже! Не может быть! В доме должен быть только мой племянник, господа.

Голоса вплотную приблизились к двери, и раздался ожидаемый стук.

– Сеньор Варковски! Полиция Медины! Откройте дверь!

Я медленно встал с кровати и прошаркал навстречу незваным гостям.

– Доброе утро, господа, – я выглядел сонным и взъерошенным настолько правдоподобно, что Вильфионеда в недоумении и вместе с тем злобно сверкнула глазами, бегло осматривая комнату.

– Мы должны обыскать комнату, сеньор.

– Пожалуйста.

Они уж точно играли в прятки! Заглядывали под кровать, в шкаф, рыскали в ванной, выглядывали в окно, шарили на балконе среди цветника, даже трясли моим одеялом, чем вызвали мой искренний смех.

– Господа, это уже смешно! Должно быть, произошла какая-то ошибка!

– Мы должны осмотреть все комнаты.

Обыск шел около часа, они все ходили и ходили по дому, с каждой минутой теряя надежду на удачный улов.

Мы с Вильфионедой пили чай в гостиной в полном молчании, конечно, она не желала со мной разговаривать.

И я ее понимал. А я еще я так же прекрасно понимал, что это именно она вызвала полицию.

С каким высокомерием она пила этот чай, вынужденная проводить время со мной, пока полицейские шарили по ее трюмо.

– Будто некто может спр’ятаться в тр’юмо! Идиоты! – прошептала она, едва не раскрошив в руках фарфоровую чашечку.

Но вскоре мучения Вильфионеды были окончены: удрученный безуспешными поисками, конвой покинул дом.

– Точно смер’ч пр’онесся! – она вскочила с софы и разъяренно зашипела на ни в чем не повинную прислугу.

 – Живо вер’ните этому дому надлежащий вид! Одна, неумеха, пытается нас отр’авить! Втор’ой не может вовр’емя откр’ыть двер’ь полиции! Если вы не убер’ете здесь все в течение получаса, я всех выгоню к чер’товой матер’и! Бездельники! – с размаху чашечка полетела из руки сеньоры Энберри, и мелкие осколочки, точно карнавальные конфетти, осыпали пол.