Хороший список

– В смысле всссстретимся?

– Я не планирую делить с тобой комнату. Поспишь на улице.

– Сссссссссссссссссссссс…

– Поспишь на улице. Мало ли ты придушишь меня во сне?

– Я не могу убить тебя, слабый, трусссливый хозяин. Это против кодекса.

– Ну, ты же набросилась на меня утром.

– Ты ещё не был моим хозяином по правилам. И я бы тебя не убила.

– Все равно, уходи, не хочу, чтобы ты ползала где-то поблизости, пока я сплю.

– Ты выгоняешь меня?

– Да.

– Сссссссссссссссс, труссссссс, труссссссс…

– Уймись, мне все равно на слова веревки.

Она выползла за дверь, и я остался, наконец, один.

Глава 2. В юбке нет ничего особенного, когда она колышется на бельевой веревке

Вещичка зацепила меня словами о человеке «мелкого калибра», и, открыв глаза, я невольно думал о них. Она имела в виду, конечно, мое социальное положение, а мама бы так могла сказать, если бы увидела, на какое дно я скатился в плане человеческом.

«Ты, Карри, рожден, чтобы летать высоко», – она говорила так, не зная, что я восприму ее слова совсем иначе.

В моем мире у людей, летающих высоко, были крылья, сотканные из власти, связей и тьмы теменов. В мамином мире у людей были крылья из гуманности и великодушия.

У каждого свои понятия о полете.

Взглядом я запутался в многослойных белых занавесках, и на одно лишь мгновение показалось, что призрак Энберри тоже запутался в них, но, конечно, кроме ветра там ничего не было.

Удобного случая с сенатором я выжидал полтора месяца, и ни разу не видел его в компании жены, так же, как ни разу он не ночевал в этом доме.

Проблемы семейной жизни были мне неведомы, видимо, с подобной женщиной, как Вильфионеда, трудно сохранить теплые отношения, но ведь было время, они вместе жили в этом доме. Когда-то Энберри заказывал резные тумбочки в гостевые спальни, а она, должно быть, ставила его в тупик вопросом о цвете постельного белья: жемчужный или слоновая кость.

В какой момент что-то пошло не так и почему убийца ее мужа сейчас лежал на простыни, цвет которой было так сложно выбрать? Она ведь была просто белой и для меня, и для него.

Что-то ударило в окно. Веревка требовала разрешения заползти в комнату.

– Чем занималась?

– Шпионила для тебя.

– Я не давал тебе заданий.

– Я сссама их себе дала. Есссли я буду бестолково проссссиживать дни напролёт, я потеряю сссноровку. Ты временный хозяин, а сссноровка у меня навсегда, ее нельзя потерять.