Княжий сын. Отцовский трон

Да и никто из слуг не поднимался, кроме тех, кому приказано было там убираться. А так наверху только сам хозяин и его гости бывали, из тех, что он не при всех в столовой принимал, а там, наверху.

– Ну что ж, – решил я. – Пойдём, в таком случае, посмотрим, что там наверху было. Тебе ведь и самому интересно. Еремей?

– Я – человек старый, мне чужие тайны без надобности, – покачал головой дед. – Но это теперь твой дом, Олег Кириллович, так что вот, – он протянул мне связку ключей, среди которых отделил примерно полдесятка.

– Ты, никак, призраков боишься, Еремей? – проговорил Никита.

– Что? Каких призраков? – тут же вскинулся Савва. – Они Олегу, что, дом с призраками подарили?

– Да нет тут никаких привидений, – отмахнулся я. – Просто Никита шутит.

Я за последнее время стал практически полностью уверен, что все, что предписывается призракам, на самом деле было делом рук людей. Короче говоря, не верил я почти ни во что: ни в призраков, ни в проклятия.

– Никита Васильевич хорошим человеком был, и ни в какого призрака обращаться не стал бы, – заявил Еремей. – С нечистой силой он не якшался. Просто если он запрещал слугам туда подниматься, то, значит, было зачем. И я его запрета нарушать не собираюсь.

– Ладно, – вздохнул я.

– Пойдем, конечно, – за всех ответил боярин Лука. – Мы-то никому обещаний никаких не давали, а, значит, вольны идти туда, куда захотим. К тому же ты, Олег, новый владелец этого дома, а, значит, волен идти по нему куда тебе захочется.

– Тогда пошли, – я двинулся вверх по лестнице.

Наверху был совсем небольшой коридорчик, из которого вели две двери. Обе двери оказались заперты, так что пришлось повозиться, пока я подобрал к одной из них нужный ключ из связки.

Та из комнат, в которую мы попали первой, оказалась почти точной копией кабинета киевского мэра. Был тут и большой рабочий стол, и мягкие кресла, причем сразу несколько, видимо, на случай, если придётся принимать гостей, и даже еще один шкаф, но на этот раз книжный. Я знал, что это именно он, потому что видел такой же в келье у настоятеля Николо-Одринской обители. Сейчас же здесь не было ни одной книги.