Княжий сын. Отцовские земли

 – А там, может быть, получится в город войти, стены миновав. А если мы внутри стен будем, то нам и осадные машины не понадобятся. И никакие мощные стены городу не помогут, мы его возьмем.

На самом деле это была не главная причина, почему я хотел первым делом взять Орел. Я собирался устроить суд над орловским наместником и доктором, который, по моему мнению, и отравил моего отца. Если понадобится, отдать их палачам, вырвать из них признание, а потом поступить так, как делают со всеми отравителями: сжечь на городской площади.

После официального суда и признания главных заговорщиков, да и падения Орла уже никто не будет сомневаться в моей власти. Особенно, если мне удастся отомстить за отца таким образом.

Все-таки странное это дело было, я собирался мстить за человека, который ничего для меня не сделал, кроме того, что, пожалуй, стал причиной моего рождения на свет. Я ведь даже не знаю, собирался от меня признать, или нет. Пусть он и сказал перед смертью Игнату о том, что в Васильевском селе у него может быть ребенок.

Хотя, пожалуй, нет, я собирался мстить за то, что мне пришлось пережить. За то, что я не занял места, положенного мне по праву рождения, за то, что мне пришлось воевать и убивать, выгрызая это зубами у тех, кто отобрал у меня княжеский престол. И на пути этой мести меня никто не остановит. Уже не смогли остановить, ведь я сумел заполучить брянское княжение, и на мою сторону встал смоленский наместник.

А уже потом, когда я объединю под своей властью все Пять Княжеств, я сделаю так, что они станут величайшей страной.

– Бояре могут не суметь ворота открыть, – проговорил боярин Илья. – А тайный ход перекрыть могут. Или еще хуже, завалить. Все-таки рискованно это, князь. Орел – сильная крепость.

– Пока не проверим, не узнаем, – ответил я. – В крайнем случае, мы всегда можем двинуться в другом направлении. А так по дороге у нас монастырь, где мы можем еще воинов взять.

Глава 4

Брянское городище. Конец лета 2225-го года от Рождества Христова.

Боярич Владислав, а если правильнее, то уже полноправный боярин Владислав Островский подошёл на совет к самому его завершению, когда мы уже ничего не обсуждали, а просто ели то, что было поставлено на стол.

Вид у Славки был, как у пришибленного. Не ожидал он явно того, что с ним произошло.