Княжий сын. Отцовское знамя

Говорят, местным торгашам он столько крови выпил, что они согласились скопом любую награду за голову его удвоить.

– А нет больше Грача. Полгода назад его голову на городской площади Брянска выставили, может и сейчас там на колу стоит, если птицы не расклевали. А нашел и убил его как раз Олег Кириллович. Вместе с двумя друзьями, такими же молодыми.

Почему-то о своей роли в охоте на Грача он решил промолчать. Ну, его дело.

– Втроем, говоришь? – боярин вздохнул. – Ну давай начистоту тогда. Ты откуда про меня знаешь? По гербу ведь узнал?

– Анисим, что в Брянске с охотниками за головами расплачивается, рассказал, – ответил я.

 – И потом еще боярин Сергей, у которого в Брянске подворье. И историю твою рассказал: как ты сына отбил, и как вы из своей осажденной усадьбы вырвались. Сочувствую я тебе, Лука Филиппович, и сыну твоему сочувствую.

– Сын… То и дело, что сын, – боярин стащил шлем и я увидел, что голова его была абсолютно лысой, только с самой макушки на левое ухо свисал клок волос.

И вдруг он посмотрел на меня с интересом. – Говоришь, вы с друзьями до Гаврилы Грача добраться смогли?

– Смогли, – ответил я. – Взяли одного из его людей, расспросили хорошенько, узнали, где Грач скрывается. Ну а потом ночи дождались, вошли на хутор, да из самострелов всех перебили.

– Ладно, – Лука, наконец, кивнул, будто решился. – И есть у меня дело к тебе. Ежели ты сын князя Кирилла, то значит и мой князь. Мне к тебе под руку идти пристало, присоединяться к вам. Но сперва… Я хочу попросить у тебя помощи.

– И чем мне помочь тебе, боярин?

– Не мне, – покачал головой тот. – Сыну моему. Взяли его с небольшим отрядом, и теперь держат в темнице Орловской крепости… Требуют, чтобы я сдался, в противном случае угрожают убить. Казнить его пока не будут, понимают, чем это все кончится, но боюсь, надолго им терпения не хватит.

– И если я вытащу его из темницы?

– То получишь под свою руку двоих бояр, – перебил меня Лука. – И более верных слуг, чем мы, у тебя не будет никогда.

Я посмотрел на Игната, потом на Петра, и задумался. С одной стороны, с купцом мы договорились, а уговор следует выполнять. Но с другой, мы можем получить под свою руку настоящую боярскую дружину, два десятка закаленных в боях воинов. И, что немаловажно – двоих бояр. И пускай они разбойники, все равно ведь люди благородной крови.

Если тебя признает народ – это хорошо. Но если тебя признают бояре, то убедить людей поверить тебе станет гораздо проще.