Княжий сын. Отцовское знамя

Дома здесь стояли гораздо теснее, чем в Брянске, и нависали над дорогой. И в целом это выглядело так, будто люди не сперва строили город, а затем обносили его стеной, а наоборот, сначала возвели крепость, а потом попытались уместить внутри как можно больше жилья.

Я аж содрогнулся: один случайный пожар, и тут все вспыхнет. И ведь весь город выгорит, кроме, может быть, детинца, который из камня построен. И они всерьез собираются здесь какие-то в осаде сидеть? Неужели наместник, или кто тут главный, этого не понимает?

Городская площадь здесь практически не отличалась от брянской: такая же ратуша, такой же помост для казней, колодки и позорный столб.

Разве что здания жались друг к другу гораздо плотнее. Зато и храм отличался: он оказался гораздо больше, каменным, а статуя Красного Тельца здесь была гораздо крупнее, и выглядела, будто отлитая из какого-то металла, а не выточенная из дерева. А еще вокруг был небольшой садик, огороженный каменными же столбами.

И пусть он и был красив, но больше не производил того впечатления, которое я испытал, увидев брянский храм. Может быть, потому что я видел христианскую церковь с ее куполами и крестами, с иконами, росписью и лепниной на стенах?

Скоро мы доехали до детинца, где нам снова преградили дорогу. Эти стражники, в отличие от привратников, были одеты гораздо лучше: поверх поддоспешников носили кольчуги, а на поясах у них висели мечи, что знающему человеку уже говорило о многом.

– Куда, Сенька? – спросил один из них. Похоже, что нашего проводника здесь многие знали, причем не с лучшей стороны.

– Старший приказал привести господ к Борису Руслановичу, – ответил тот. – У них какое-то дело.

– Меня послал боярин Сергей Дмитриевич, – я спешился и снова продемонстрировал ему кожу. Кивнул на спутников, которые последовали моему примеру и тоже уже стояли на земле. – И этих двоих новиков со мной.

– Ну, если боярин послал, проходите, – пожал плечами стражник.

 – Борис Русланович сейчас на главном дворе как раз, запасами занимается.

– А что, у вас неспокойно? – удивился я. – К осаде готовитесь?

– Да, к какой осаде, – махнул рукой тот, но тут же осекся и уже другим, как будто раздраженным тоном, продолжил. – Проходите, у нас на постах болтать не принято.

Он посторонился. Я взял лошадь под уздцы и прошел во двор детинца, который тоже оказался достаточно плотно застроен.