Княжий сын. Отцовские долги

Чернобог его задери, голова сейчас от всех этих мыслей лопнет, – решительно махнул рукой Лука. – Засланный кто, или нет, мы все равно сейчас не узнаем. Пусть Николай походит, поспрашивает, хоть так обезопасимся.

– Постой, – вдруг понял я. – Не успеть они за нами не могли. А вдруг они след потеряли? Боярина Сергея, который обычно от Брянска розыск вёл, мы убили. Другой боярин, или кого там за нами отправили, может таким опытным не оказаться.

– А ехали мы через леса, в деревни не заезжали, останавливались тоже только в лесах, – подхватил мою мысль боярин Лука.

– Фух, – я вытер рукавом рубахи вспотевший от жары лоб. – Значит, зря я волнуюсь?

– Да нет, не зря, – качнул головой боярин. – Всегда нужно начеку быть. Да и люди у наместников тут есть, они тоже могут попытаться человека прислать. Это значит, что уходить нужно быстрее.

– Так завтра и выступаем, – решительно рубанул я рукой.

Почему-то после этого решения на душе сразу стало легче. Надо было сразу со старшим товарищем обсудить, а не держать все в себе.

Глава 6

Союз Торговых Городов. Киев. Середина лета 2224-го года от Рождества Христова.

После того, как мы закончили с новичками, я выспросил у Николая, где находится христианская община, и отправился туда. Крестная слобода, как ее называли, располагалась за городскими воротами и представляла собой небольшой поселок, почти ничем не отличавшийся от множества тех, что мне уже приходилось видеть.

Здесь были дома, какие-то мастерские, и даже своя небольшая кузня. И единственным зданием, которое как-то выделялось на их фоне, оказался храм. Очень скромный, построенный из дерева, с деревянными же куполами и оградой. Он совсем не походил на ту величественную крепость, которой была Николо-Одринская обитель.

Люди смотрели на меня с удивлением, но без враждебности. Похоже, что редко кто приходил в гости в эти места, однако остановить меня для разговора никто не пытался.

Я остановился перед храмом, вспомнил, что делал Игнат, прежде чем войти в обитель. Посмотрел на купол, перекрестился один раз, поклонился, повторил это еще дважды, после чего пошел внутрь.

В самом здании храма было темно, пахло деревом, свечным воском и еще чем-то незнакомым.