Княжий сын. Отцовские долги

Я стоял близко, отсюда было видно, как вздулись жилы на мощных шеях бойцов и как от напряжения раскраснелись их лица.

Камень попытался провести подножку, и соперник его на этом подловил: толкнул его точно в тот момент, когда мой дружинник стоял на одной ноге. Боец свалился на землю, но не оплошал, перекатился в сторону и тут же поднялся.

Киевлянин умудрился ухватить его за руку, но наш боец дернулся, и пальцы соперника соскользнули. Сам же Камень наклонился, ухватил соперника за ногу, потянул, толкнул вперед, заставив киевского бойца отшатнуться, и рухнул сверху, придавив своим весом.

Но удержать на земле не смог, и скоро бойцы снова стояли на ногах, не решаясь пойти на сближение. Кто-то из толпы крикнул что-то ободряющее, киевлянин рванулся вперед, пытаясь пройти Камню в ноги, но тот устоял.

Обхватив туловище киевлянина обеими руками, он оторвал здоровяка от земли и бросил на землю. Хруст раздался страшный, будто одновременно сломалось несколько костей, но боец этого даже не заметил, и снова попытался встать.

Перехватив киевлянина сзади, Камень взял его шею в локтевой захват и принялся давить. Лицо того почти мгновенно посинело, он дернулся один раз, второй, пытаясь вырваться, но наш боец держал крепко. Только тогда киевлянин постучал ладонью по пыльной земле и почти сразу же оказался на свободе.

– Камень победил! – крикнул тот из киевлян, что принимал ставки, поднимая вверх руку нашего бойца.

Тот, пусть и с раскрасневшейся рожей, но выглядел ужасно довольным, радостно улыбался.

Народ пошел забирать свой выигрыш, проигравшие недовольно роптали, но им только это и оставалось. Я удовлетворенно хмыкнул, заметив, что ставили на нашего бойца в основном моим дружинники. Но сам в первую очередь решил не идти, пусть меня наверняка и пропустили бы. Подожду, пока все разберутся, а потом уже подойду. Все равно обманывать меня не станут.

Да, хорошо, когда за твоей спиной стоит три с лишним десятка ратников.

– Не очень-то зрелищно, – повернулся я к Никите.

– Скучно, – согласился тот. – И крови нет. Вот, если бы они на кулаках подрались, тогда другое дело. Или на ножах. Весело было бы, только тогда за кровь стражники могут спросить.

– Еще на кистенях скажи, – я усмехнулся.

– Не, – мотнул головой боярич. – Кистень – оружие подлое, им только исподтишка бить.