Невеста (не) для сына

Уверенность в том, что всё обойдётся, пошатнулась, в том момент, когда мне не позволили поехать в больницу вместе с отцом. Поняла, что это страшные люди и им плевать на горе и проблемы обычных смертных. На первом месте приказы Вагнера. Остального не существовало.

Значит, Альбертина была абсолютно права, говоря мне бежать. Она знала больше моего. Слышала вещи, которые побудили её дать мне подобный совет. Мачеха была знакома с Вагнером много лет, понимала, с кем мы имели дело, а что я? В глаза не видела этого монстра.

Не представляла, что это за человек, на что способен. Мне оставалось лишь положиться на то, что советовала мачеха. Иного выхода для себя не видела.

Постояв ещё немного у постели отца, я пошла к выходу. Мне необходимо было попасть в комнату к Альбертине, но перед этим нужно было заглянуть в свою. Забрать свои документы и ценности. План уже медленно, но чётко вырисовывался в моей голове, побуждая к немедленным действиям.

Сделав глубокий вдох, я открыла дверь. Всё, как я и предполагала.

За ней я обнаружила того, которого звали Лука. Он стоял совсем рядом, подпирая затылком стену. При моём появлении тут же обратил на меня свой взор, от которого я содрогнулась.

– Мне нужно в свою комнату, – сухо кинула ему и быстро, пока не последовала реакция, прошла мимо.

Я слышала, что он шёл следом, но на мою удачу не возражал. Только бы он не делал это, когда я попаду к себе, и также как в прошлый раз оставлю его за дверью.

К моему счастью, он остался снаружи, а я, закрыв дверь, кинулась к столу, желая побыстрее найти свой паспорт.

Мои документы были на своём месте. Там же, где я оставила их, когда вернулась из поездки.

Проклятая поездка. Лучше бы её никогда не было…

Положив паспорт себе за пазуху, стала рыться в шкатулке, где находились мои украшения. Драгоценностей было не много. В основном матери и очень старые, но если их продать, то могла бы протянуть какое-то время.

Вздохнув, я завернула их в платок и отправила следом за документами.

Что дальше?

Тяжело втянув в себя воздух, прикрыла веки.

Сердце из-за страха едва не выпрыгивало из груди. И ведь я ещё ничего не сделала, а уже лишалась рассудка.

Времени у меня было очень мало. Из слов моих надзирателей я знала, что на все про все у меня было менее двух часов, но первый час был уже на исходе, а значит мешкать было нельзя.

Сглотнув страх, я вышла из комнаты и тут же, не обращая внимания на мужчину, направилась к двери в комнату Альбертины.