Невеста (не) для сына

 – Как можно?

Услышав мужское имя, поняла, что оказалась права. Она всё-таки позвонила Вагнеру.

Она всё же это сделала.

Стиснув веки, приложила ладонь ко лбу.

– Гай… – продолжала говорить Альбертина, не замечая моего присутствия. – Он был так молод. Он и Аими… были вместе в ту ночь. Договорились о помолвке…

Был? Почему был? Что она несёт?

Услыхав последние слова мачехи, я оторвалась от стены и сделала шаг к ней. Альбертина, наконец, меня заметила и посмотрела убитым взглядом. В таком состоянии я её ещё не видела.

– Да, они были вместе, – повторила мачеха. – В его комнате.

Потом она вдруг замолчала и побледнела. Вагнер сказал что-то такое, что заставило её в лице перемениться.

– Нет, Роберт. Нет. Ты говоришь полнейший бред.

Потом снова молчание и взгляд на меня. Она смотрела не отрываясь. Пронзительно, словно душу пыталась из меня вынуть.

– Роберт, послушай меня, – попыталась вставить она хоть слово, но собеседник не позволял.

Альбертина прикрыла глаза и зажала рот рукой, словно сдерживая рвущийся из груди всхлип. А через минуту она опустила телефон вниз, указывая на то, что разговор закончен.

– Альбертина, – проговорила я, смотря на неё.

Холодок пробежал по спине, когда она открыла свои глаза. В них было столько отчаяния и страха, что я едва сдерживалась, чтобы не начать её трясти, пытаясь, наконец, узнать хоть что-то.

– Не молчи, – произнесла громче и требовательнее.

Она ещё несколько секунд мочала, словно собираясь с силами, а потом сказала: – Гай мёртв. Его нашли сразу же после нашего отъезда.

Чувство, словно выбили воздух из лёгких. Одним ударом под дых.

– Нет, – глотая ртом воздух, затрясла головой. – Этого не может быть. Не может…

Пошатываясь, Альбертина направилась к софе и плюхнулась на нее как подкошенная.

– Сама с трудом верю, – сказала она севшим, хриплым голосом.

Не это? Да что может быть главнее того, что мой жених мёртв? Тот, кого я считала своим суженым. С кем провела свою первую ночь…

– Не понимаю, – произнесла, вытирая мокрые от слез щеки. – О чём ты?

Он словно рехнулась. Вела себя как-то странно. Возможно, от потрясения.

– Тебя подозревают в его смерти, – ответила мачеха, снова поднимаясь на ноги и направляясь к столику, где находились её успокоительные капли.