Затянувшийся отпуск

Много света, зелени, словно откуда-то сверху лилась тихая ненавязчивая музыка. Они заняли свободный столик у окна. Максим заказал две чашки крепкого кофе.

– Чингиз сказал, что ты была в Питере.

– Можно сказать, что я сбежала туда, – слабо улыбнулась она. – Питер лучше любого лекарства залечивает все раны.

– Мне знакомо это ощущение. – Он помолчал немного, а потом спросил: – Ты действительно собралась уезжать?

Наргиз кивнула.

– Поссорилась с Чингизом?

– Он сам сказал тебе об этом? – На этот раз Максим кивнул головой, а Наргиз угрюмо добавила: – Никогда не считала себя ни вздорной, ни склочной, ни скандальной, а в последнее время только и успеваю с кем-нибудь поругаться.

– Ты жалеешь о случившемся?

– Нет… Не знаю… Мне не нравится то, что я здесь делаю. Не нравится расследование, которое я провожу и которое приводит к трупам.

– К трупу, – поправил ее Максим.

– Впереди их может быть больше.

– Ты говоришь об этом так уверенно.

– Я и уверена в этом.

– И потому уезжаешь?

– И поэтому тоже.

– Я удивлен, что Чингиз тебя отпускает.

– Разве я не вольна поступить так, как того пожелаю?

– Конечно, вольна, но… – Максим замялся, не зная, продолжать или нет. Через некоторое время он с видимым усилием договорил: – Я еще не видел ни одной женщины, которая так заинтересовала бы Чингиза, как ты. У него серьезные намерения в отношении тебя.

Наргиз вспыхнула.

– Это он так разоткровенничался с тобой или ты сам догадался?

– Он говорил со мной о тебе, поделился своими планами на будущее…

– …в которых, как оказалось, я занимаю немало места.

Максим сделал вид, что не заметил ее сарказма.

– Да, он хочет жениться на тебе.

– Кажется, ему удалось и тебя убедить в этом.

Максим даже вздрогнул от удивления.

– Не хочешь же ты сказать, что он обманывает меня? Я не вижу для этого никаких оснований.

Наргиз догадывалась, почему Чингиз решил признаться другу в своих чувствах к ней. Он не мог не заметить, что они много времени стали проводить вместе.

На его взгляд, слишком много. Как бы вдруг Максим не влюбился в нее! Чтобы пресечь саму возможность возникновения между ними каких-нибудь чувств, он и сказал Максиму о своих намерениях. Зная честность и благородство своего друга, он прекрасно понимал, что тот теперь ни за что не встанет на его пути. Максиму важнее счастье друга, чем собственное. И вот теперь он привел ее сюда, чтобы уговорить не ехать, остаться в Москве и помириться с Чингизом.