Тени прошлого

Многие из вас, уверен, слышали о нем. Это известный промышленный и финансовый магнат Андрей Силантьевич Звягинцев.

В зале после этих слов воцарилась гробовая тишина. Лена почувствовала, как зашумело в ушах, застучало в висках. Нет, этого не может быть! Это дурной сон! Сквозь пелену, застлавшую глаза, она увидела, как встал Звягинцев и начал говорить:

– Доброе утро, дамы и господа! Понимаю, как вы неприятно удивлены, и потому хочу предупредить сразу: смена руководства фирмы не приведет к каким-либо другим изменениям.

Все останутся работать на своих местах. Ни один сотрудник не будет уволен, если только сам не пожелает уйти. Заработная плата, стимулирующие выплаты, все льготы, которыми вы пользовались, останутся прежними.

Он еще что-то говорил, но Лена больше ничего не слышала. Она вскочила с места и направилась к выходу. Звягинцев, продолжая говорить, проводил ее долгим взглядом.

Бердяев нашел Лену через полчаса в ее собственном кабинете. Она стояла у окна и смотрела в голубое безоблачное небо, словно там хотела найти ответы на мучившие ее вопросы.

Услышав скрип открывающейся двери, она оглянулась и увидела Алексея.

– Как ты мог? – прошептала она. – Как ты мог!

Она по-прежнему была бледна, как смерть.

– Лена, я искал тебя вчера вечером, оставил сообщение на автоответчике, но ты не перезвонила мне. Сегодня утром я также тебя не дождался. Я хотел объяснить, почему мне пришлось сделать это.

– Не надо! Не надо никаких объяснений и оправданий! – Она даже зажала уши, чтобы не слышать его – Я ничего не хочу слышать.

Это случилось, и уже ничего не изменить.

Он приблизился к ней, взял в ладони ее руки, заставил разжать пальцы.

– Ты должна меня выслушать хотя бы ради того, чтобы не возненавидеть меня. Ты должна мне поверить хотя бы потому, что я никогда не лгал тебе. Если бы был хотя бы один шанс из тысячи выиграть в войне с Звягинцевым, я бы использовал его. Но его у меня не было. Я не знаю, почему он решил прибрать к рукам мой бизнес. Действительно ли потому, что ты отказалась браться за его заказ, или это было только предлогом? В любом случае он заявил, что разорит фирму и тогда пострадаю не только я, но и все, кто в ней работает.

Я хорошо понимал, что возможность сделать это у него есть. Я ничего не мог противопоставить ему.

– Ты не должен был уступать ему. Ты не должен был так легко сдаваться, – упрямо заявила она.

– И что я должен был делать? Воевать с ним? Но у меня нет, как у него, вооруженных до зубов охранников.