Тени прошлого

– Но сейчас, как я вижу, ты не прочь от нее отказаться?

– Я бы с радостью, только бы Марина сказала «да».

– Она скажет. Я просто уверена в этом.

– Спасибо. – Он привлек к себе девушку и по-дружески поцеловал. – Ты вернула мне уверенность в себе.

– А я уже начала подумывать, где тот решительный, уверенный в себе мужчина, которого я знала. – Лена ласково потрепала его волосы. – Я очень рада за тебя, рада, что ты встретил любимую женщину.

– А я буду рад, если то же самое произойдет с тобой.

Она покачала головой, но он продолжил:

– Ты достойна любви как никто другой.

Лена оказалась права. Марина сказала ему «да», но чего это Алексею стоило! Она позвонила ему, как только вернулась из Лондона, и он тут же помчался в Москву. Она была дома, и она ждала его. Они провели чудесные два дня и две ночи, и она призналась, что скучала по нему и что поездка в Лондон не принесла той радости, которую обычно доставляли ей новые встречи и знакомства.

– Значит, нам не следует расставаться, – заключил Алексей.

– Это невозможно. Мы живем в разных городах. Я не могу оставить Москву, а в твоем родном городе у тебя дело, которое ты не можешь бросить.

– Я что-нибудь придумаю, – обещал он, – но я не о том. Я хотел сказать, что мы должны пожениться.

Он сказал это спокойным тоном, но чего ему стоило это напускное спокойствие!

– Неплохая мысль. – Она пожала плечами. – Но зачем нам это? Нам ведь и так хорошо вместе.

– Нет, – неожиданно жестко произнес он. – Меня не привлекают такие отношения. Я хочу определенности. Ты выйдешь за меня замуж?

– Нет, – так же твердо отказалась она.

Она возражала против замужества вообще. Она свободная независимая женщина, она не хочет обременять себя узами брака, она не готова к замужеству и тому подобное. Алексей был непреклонен. Он хорошо понимал, что если сейчас уступит, то в будущем вряд ли добьется от нее согласия на брак. Она сильная женщина, но у него не менее сильный характер.

– Ты не представляешь, на что обрекаешь себя. Если ты думаешь, что я буду мягкой, покорной, уступчивой и терпеливой женой, заглядывать тебе в рот и подавать тебе тапочки, то глубоко ошибаешься. Ты не знаешь, какой стервой, какой невыносимой я могу быть.