Конец игры

Она услышала тяжелый вздох, который, казалось, шел из самых глубин его души.

– Что, Максим? – тихо спросила она.

– Я боюсь, и сам не знаю, чего.

– Думаешь, с Чингизом произошло что-то страшное?

– Очень надеюсь, что нет. Я боюсь не только за него, но и за тебя.

– Со мной ничего не случится. Обещаю тебе.

Следующие слова он произнес с видимым усилием:

– Я боюсь, не сделал ли я ошибки, оставшись здесь и отправляя тебя с Амиром.

– О чем ты? – непонимающе уставилась на него Наргиз.

– Я знаю, что должен сейчас думать только о Чингизе, но не могу.

– Да что ты, Максим! – Она ласково улыбнулась ему.

Он взглянул в ее темно-вишневые глаза и почувствовал, что голова его слабеет и начинает бешено кружиться, ему вдруг показалось, что он падает с огромной высоты, и это было долгое падение, безрассудное, опьяняющее.

– Извините, если помешал, но нам пора идти.

Наргиз отпрянула от Максима. Взгляд, которым тот наградил Амира, никак нельзя было назвать дружелюбным. На Амира это, однако, не подействовало. Он подхватил сумку Наргиз и направился к стойке, где стояла тоненькая девушка в синей форме.

– До свиданья, Максим, – стала прощаться Наргиз.

– До свиданья. Я прилечу в Нью-Йорк при первой возможности.

Он снова притянул ее к себе, крепко обнял.

– Береги себя! – повторил он. – Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Он наклонился, поцеловал ее в губы и резко отпустил, не сводя с нее потемневших глаз.

Поддавшись чувствам, Наргиз обняла его за шею, приподнялась на цыпочки и вернула ему поцелуй. Он едва не задохнулся, снова прижал к себе, не желая отпускать ее, расставаться с ней.

– Я должна идти, Максим.

Она в последний раз взглянула на него и зашагала к Амиру, который терпеливо дожидался ее, стоя в хвосте небольшой очереди тех, кто, как и они, летел в Нью-Йорк.

– Кажется, еще немного, и Максим вытолкает меня из очереди и полетит вместо меня.

В голосе Амира ей послышалось поддразнивание, и это ей не понравилось.

– Они с Чингизом как братья, – сухо отозвалась она. – Представляешь, каково ему оставаться здесь, зная, что с Чингизом что-то случилось, а он ничем не может помочь.

– Здесь не только это, – спокойно молвил Амир.