В плену Титаника

На что мне ответили, что Марк, так же хорошо знает лайнер, как и Жан. Они вместе проводили часы, склонившись над картой. Тогда я предположила другую версию, что Марк ранен и не может добраться до нас. Но и её отвергли, сказав, что этого просто не может быть, без объяснений, просто, как факт.

Я выплакала, как мне казалось все слёзы, но они всё же, время от времени появляются в моих глазах. Мы все удивляемся, почему на нас до сих пор не напали. Все строят свои версии, но я их не слушаю. Иногда временами я забываю, как меня зовут и, долго не откликаюсь на своё имя, когда кто-то позовёт меня.

Как-то раз, когда мы предприняли попытку выбраться из каюты и осмотреть соседние, то я в одной из них нашла свои рисунки и с трудом вспомнила дни, проведённые здесь, когда ещё ветер мог ласкать мою кожу, и я могла вдыхать полной грудью океанский воздух, а солнечные лучи грели не только моё тело, но и душу. Всё кажется таким далёким и чужим, словно это было не со мной, а моя настоящая жизнь здесь, под толщей воды на проклятом Титанике.

Я замерла и принялась рассматривать свои рисунки. Пролистывая лист за листом, наткнулась на портрет Марка, сделанный мной после того, как я впервые увидела его. Лицо практически всё затемнено, в глаза бросается его выразительный взгляд и необычный цвет глаз. Проведя по портрету пальцами, я словно почувствовала подушечками пальцев тепло его кожи. Мне захотелось увидеться с ним, где бы он не находился и кем бы не был.

Увлекшись рассматриванием альбома, не заметила, что отбилась от своих друзей и иду куда-то вперёд. Остановившись, я не смогла понять, где нахожусь. Во мне стала нарастать паника, я вытащила свой нож и крепко стиснула его в ладони. Развернувшись, пошла назад, до первой развилки, остановившись, стала думать, вспоминать из какого коридора я могла попасть сюда.

Не успели мои мысли собраться, как мне зажали рот и втолкнули в тёмное помещение. Я стала извиваться, колотить существо, которое крепко держит меня.

– Марк. – Прошептала я и кинулась к нему на шею.

В этот момент меня поглотило счастье, от того что вижу любимое лицо, я забыла о том, что он меня втолкнул в это помещение, зажав рот ладонью и, что я воткнула в него нож, и он по всем законам жизни должен испытывать дикую боль, даже смертельную.

Глава 9.