Эта женщина в воде

Неожиданным поворотом в судьбе односельчан обернулась их случайная встреча на сельской остановке, потом была другая, когда он подбросил Анну на авто до дома… Наконец, три года тому назад появилась на свет их благополучная семья Марьиных, муж Глеб Парамонович и жена Анна Ивановна.

Глеб резко прервал раздумья, – стал замерзать на балконе.

– Аньк, ты спишь? – спросил он, проходя мимо спальни на кухню. В ответ тишина.

В следующие выходные они отправились в родное село на банный день. Всегда останавливались у её родителей, потому что его старики умерли десять лет назад в один год, а к занявшей отчий дом сестре Глеб заходил редко.

Тесть с тёщей, не в пример диковатой сестре, всегда радушно принимали гостей. Поэтому и ехать к ним хотелось, и помогать старикам.

Дистанцию в пятьдесят километров преодолели минут за сорок. Анна по давно заведённой привычке вышла из автомобиля и стала оглядываться по сторонам.

Да-а-а-а… Поздний ноябрь село не красит. Художница-осень оставила ему скудную палитру, так легкомысленно-неравномерно раздарив краски сентябрю с октябрём.

Бедный ноябрь! Куда ни глянь, серость да пожухлость.

От стоявшего на окраине улицы Аниного родительского дома виднелся голый лес. Днём он казался мрачным, а с наступлением темноты жутким. Кругом сыро. Когда-то удобные подъездные пути раскисли от непросыхающей слякоти. Живая природа будто затихла в предчувствии скорых холодов. Удручающую картину дополняет местное вороньё, вечно каркающее и нагло правящее здешним миром вместо миленьких и юрких пташек.

И только ёлка в палисаднике стоИт величавой царицей на фоне унылого сельского пейзажа: «Привет, моя красавица!» – всегда мысленно здоровается с ней Анна, а дерево словно улыбается ей в ответ. Эту ёлку посадил любимый дедушка-фронтовик, она стала символом и талисманом отчего дома. Анна улыбнулась при воспоминании о детстве. Летом под пушистыми лапами она порой засыпала в прохладной уютной тени в импровизированном домике, а зимой взрослые забавно тащили лестницы, приспосабливали их как-то, чтобы достать до высоты и нарядить это пушистое чудо к Новому году.

Всё осталось в прошлом, но только не величавая ель, которая словно говорила Анне: «Никогда не сдавайся, вот видишь, кругом всё плохо, серо и убого, а я стою, выживаю, всем неурядицам и годам назло». Ну, не дерево, а прямо символ оптимизма!

Женщине стало радостно на душе. А потом стало ещё веселее, – супруги потянули носом окружающий воздух, пахнущий банным дымком.