Стокгольмский синдром

На одной из ступенек девушка споткнулась, тапок слетел, но она даже не обратила на это внимание, продолжая бежать вниз.

Выскочив из подъезда, Кристина обогнула дом и бросилась в сторону злополучной стоянки у магазина.

– Я тебе сейчас покажу! – отчаянно кричала она, задыхаясь от бега. – Не трогай мою машину!

Девушка неслась через заснеженный газон, ее голые ноги тонули в глубоком сугробе, но она, охваченная яростью и страхом за машину, думала лишь о том, как предотвратить порчу такого дорогого ее сердцу имущества.

В это время Денис наконец сломал боковое зеркало, правда до конца вырвать его так и не удалось. На двери образовалась внушительная вмятина. Но мерзавцу этого показалось мало. Он достал из кармана перочинный нож, явно намереваясь повредить лакокрасочное покрытие. Кристина подоспела как раз вовремя. Увидев, как портят ее автомобиль, девушка, позабыв об осторожности, набросилась на бывшего мужа со спины.

– Да ты, овца, че делаешь! – вопил Денис. – Получишь у меня! Я с тобой еще за кошачий сортир не поквитался!

– Ага! Мр… зь ты! Понравилось, как я тебя дерьмецом угостила?! – кричала Кристина, повиснув на его шее.

В это время темные окна дома начали зажигаться светом. Вопли ссорящихся экс-супругов явно взбудоражили отдыхающих после рабочего дня людей.

– А-а-а-а-а! Помоги мне! – эти слова явно предназначались сидящему в машине приятелю.

– Деня, да ты че! Брось ее на…! Еще ментяры понаедут! Нам несдобровать! – раздался недовольный голос через открытое окно автомобиля.

– Эй! Прекратите орать! Людям завтра на работу! – немолодой мужчина в халате высунулся в одно из окон третьего этажа.

– Алкота поганая! Нажрутся и спать не дают нормальным людям! Давно пора этот магазин прикрыть! – с балкона раздался недовольный женский голос.

В это время Денису удалось сбросить со спины Кристину. Девушка упала в сугроб. Но бывший благоверный тут же поднял ее, схватив за распущенные волосы. Лицо как будто обожгло огнем… Дежа вю… Девушка была так поражена этими страшными ощущениями, возвращающими в казалось бы забытый кошмар, что даже не пыталась вырваться или кричать.