СатАна. Пламенная душа. Том 1

Всем желающим сказать прощальное слово усопшим и отдать им дань уважения просьба предварительно записаться у секретаря Клана.

НАЧАЛО ЦЕРЕМОНИИ В 18 ЧАСОВ»

Последние строчки он дочитывал уже на бегу. Хозяин трактира лишь неодобрительно покачался головой, в то время как дверь за спиной паренька с громким стуком закрылась.

У резиденции Клана собралась чуть ли не половина жителей города. Пришлось отстоять немалую очередь – но оно того стоило! Пожилой секретарь оказался на порядок радушнее даверших стражников.

Вначале он уточнил имя и фамилию очередного гостя, а затем, узнав, что тот ещё и является странствующим поэтом, сам предложил ему выступить с чем-то, что почтит собой память усопших.

Тези не знал ничего ни о Верховном Совете, ни о обстоятельствах его гибели, однако же отказаться от данной возможности просто не мог. Кому, если не ему, суждено увековечить столь важное событие истории клана Тарвати в своих стихах? Да и кроме того, может это будет лишь первый шажок на пути к исполнению его мечты?

Он согласился, и секретарь тут же выдал ему специальный пластиковый пропуск с позолоченной окантовкой – совсем не такой, как у прочих собравшихся! Пропуск гласил: «Участник поминальной церемонии».

А значит теперь Тезидий мог беспрепятственно войти в резиденцию и там, возможно, встретить наконец свою музу!

С неприкрытой усмешкой он прошёл мимо хмурых лиц Марти и второго крепыша, что в прошлый раз завернули его уже на входе. Сейчас, видя блестящую карточку, висящую у него на шее, они не посмели даже слово ему сказать.

То-то же! Пусть стоят и осознают, насколько они были неправы. Он же пойдёт вперёд – к своей мечте!

***

Магичка не врала – идти действительно пришлось долго. День за днём проходили в одной бесконечной череде шагов: по кочкам, буеракам, через кустарники и бурелом… Недолгие ночные привалы стали казаться не более, чем короткой паузой посреди нескончаемого забега. Забега медленного – но вместе с тем необычайно утомительного.

Но больше всего Старонс уставал даже нет от самой ходьбы – хотя на обеих его ногах уже имелись многочисленные мозоли, – а от однообразности всего происходящего. Сколько ни иди – вокруг одни и теже пейзажи. Словно в местной флоре не было ничего, кроме дремучих лесов… Или его специально ведут чащобами, подальше от открытых мест?

Ещё одним огорчающим обстоятельством было то, что за всё время пути он так и не мог наладить контакт со своими спутницами.