Беги от меня

Кто знает, какие танцы там будут и кого из знакомых мы встретим. Я никоим образом не должна себя выдать, даже в мелочах! К тому же без него я почему-то чувствовала себя очень неуютно и практически не снимала его все последние дни. И очень удачно, что кроме меня, его никто не видит. Хотя и странно. Вот только мне даже спросить не у кого об этой особенности артефакта, разве что Паркерс подскажет. А если нет – придется искать информацию самой. Кто знает, какие еще сюрпризы он в себе хранит.

– Ах, леди Эльвира, Вы такая красавица! – щебетала Фрея, расправляя невидимые складки на моем платье.

Я в этот момент сидела за туалетным столиком в спальне.

В комнату вежливо постучали, и Фрея пошла открывать. Я же, встав, подошла к большому зеркалу, стоящему у стены, и наконец смогла оценить себя. Из зеркала на меня смотрела девушка в роскошном платье, с лихорадочно-горящими глазами, немного бледная и испуганная. «Пора – шепнула себе, – пусть сегодня все пройдет хорошо.»

И, развернувшись, вышла из спальни в гостиную.

Зеркало за моей спиной еще какое-то время хранило мой образ, стоявший перед ним, а потом он бесследно растаял.

***

В гостиной меня с легким поклоном встретил Паркерс.

– Леди Эльвира, Ваш отец и леди Инния через пять минут спустятся в холл. Карета во дворец уже подана.

– Хорошо Паркерс, я готова.

Идя по коридорам особняка, я тихо проговорила: – Паркерс, Вы видите на мне кулон?

Дворецкий остановился и удивленно посмотрел на меня: – нет, Леди Эльвира, не вижу.

– Отлично, значит работает.

Я хотела обсудить с ним еще несколько вопросов, и уже было открыла рот, чтобы спросить, но в этот момент распахнулись двери хозяйских покоев, и из них вышли мой отец и мачеха, оба одетые в вечерние наряды. На отце был черный камзол и такие же брюки, оттененные белоснежной рубашкой с шелковым шейным платком, на мачехе красовалось платье столь любимого ей синего цвета, украшенное серебряной тесьмой, и так выгодно подчеркивающее ее белокурые волосы и голубые глаза.

Разговор пришлось отложить.

Все вместе мы спустились в холл, где Паркерс подал моему отцу шляпу и трость, и помог одеть серебристую шубку леди Иннии, предусмотрительно придержав перед ней дверь на улицу.

Подавая шубку мне и убедившись, что мы остались одни, Паркерс тихо сказал, и в его глазах я увидела искреннее беспокойство: – Леди Эльвира, будьте сегодня осторожны. Вам лучше не приближаться к демонам на балу, особенно к его величеству и Рейдену Дарквуду.