Тварь

Мягкий полумрак в помещении разгонял слабый свет, что шел из узкого окна под самым потолком. Я встала у стены возле двери, сжав короткий меч обеими руками. Кто бы там ни шел, больше ко мне никто не прикоснется.

Шаги приближались. Девчонка у стены молчала и со страхом смотрела на приоткрытую щель в дверном проеме. Возникшая в проеме тень остановилась.

– Тань, что там у вас? – раздался высокий женский голос.

– Она здесь! – громко заверещала голая пленница. – Осторожно!

Я не стала ждать и шагнула в дверной проход.

На меня распахнутыми от удивления глазами смотрела красивая рыжеволосая девушка приблизительно моего возраста. Она была одета, и на ней не было побоев.

– Ты же была в отключке? – прошептала она, опешившая от моего неожиданного появления.

Не надо было ей этого говорить. Чистая и нетронутая, она еще и знала, что я здесь и наверняка знала, что со мной сделали. Клоп говорил, что у них появилось две новых «дырки». Эта значит дырка привилегированная, особая. Наверное, только для Клыка. Ну что же ублюдок, теперь тебе придётся поискать себе новую!

Я воткнула меч ей в живот.

Он вошел легко, словно в растопленное масло.

Она посмотрела вниз, затем на меня и раззявила свой напомаженный рот в немом крике.

Я не стала ждать, пока она закричит. Не понятно, почему кроме нее никто еще не прибежал на визги и рыданья ее подруги и стоны Клопа, но кого-то еще ждать я не собиралась.

Выдернув клинок, я схватила ее рукой за горло и прижала к стене, затем вогнала сталь в расширенный от ужаса зрачок «элитной» шалавы.

Убивать оказалось очень легко.

На облегающих ее стройные ножки светлых штанах уже залитых кровью, в районе промежности стало расползаться мокрое пятно. Она несколько раз дернулась и осела на пол, а меня скрутила пронзившая все тело боль. Меч выпал из рук, и я, упав рядом с трупом, свернулась в позе эмбриона, жадно хватая ртом воздух в попытке закричать. Терпеть такое было выше моих сил.

Вчерашнее насилие и избиение были ничто по сравнению с тем, через что я проходила сейчас.

Мои кости ломались, а суставы выворачивались наизнанку, нервы вместе с сосудами невидимый палач раскаленными щипцами вытаскивал из моего тела. Голову расплющили сильным ударом тупого молота, превратив ее в мелкое крошево из костей и остатков мозга. Сколько это длилось, я не знаю, мне казалось, что эта боль была всегда.

Все прекратилось, также внезапно, как и началось. Я села посреди коридора. Состояние было великолепным, мое тело стало другим.