Тварь

И еще я заметила у них на шее, с левой стороны, сразу под челюстью татуировки. У здоровяка в красном круге сжатый кулак, у светловолосого юнца в темно зеленом древесный лист.

– Ну ты же здесь не останешься? – с удивлением обратился ко мне паренек. – Пошли. С нами безопасней…

– И веселей, – гоготнул верзила, подходя к выходу из магазина.

– Не обращай внимания, – он почему-то отвел глаза в сторону, – просто у нас тебе будет действительно безопасно. Меня Женя зовут, – паренек скромно улыбнулся, но продолжал смотреть в сторону.

Я не знала, что делать. Но здесь оставаться одной мне тоже не хотелось.

– Ладно, пошли, – вздохнула я.

– Ты еще и кобенишься, – опять мазнул сальным взглядом по моей фигуре второй. – Клоп давай, бери ее, и потопали, пока тихо.

Детинушка шел впереди нас метрах в пяти, кстати, мелкий называл его Кабаном. Ну еще бы, наверно сам себе выбрал такое прозвище. С воображением и интеллектом тут явно было все плохо. Мы с Женей или Клопом, шли сзади, двигаясь только после того, как здоровяк давал нам знак рукой.

До кафешки в конце квартала с перекосившейся вывеской «Хохлома», я тут пару раз бывала, мы добрались минут за двадцать. Встретили парочку бродячих мертвецов, которых окончательно упокоил своей кувалдой Кабан. В остальном все было спокойно. На улицах не было толп зомби, как обычно описывали начало апокалипсиса в своих книгах многие авторы. Брошенные машины на дороге, открытые магазины, кое-где разбитые стекла, но в целом просто брошенный город.

Правда многочисленные кровавые пятна, говорили о том, что все произошедшее вчера не было сном и мне не приснилось.

Двери кафе из толстого стекла изнутри были обклеены бумагой. В зале небольшие столики были сдвинуты в дальний от входа угол, у самих дверей из холодильных вертикальных витрин сооружен импровизированный коридорчик.

За оставшимися двумя столами возле стойки сидели два парня колоритной внешности. Точнее одеты они были как аляписто и нелепо. Видно было, что вещи дорогие, но подобранны были абсолютно безвкусно.

Наверное, эти двое никогда не носили дорогих брендовых шмоток, плюс у них напрочь отсутствовал вкус и приличие. Потому как их возгласы, когда мы зашли внутрь, больше бы подошли сельским пастухам, что посвистывают, гоня стадо в поле.

– Глянь Люк, – толкнул локтем в плечо один другого, – Кабан какую соску приволок.

– Почему на входе никого нет!

Из темного прохода в конце зала раздался грозный окрик.