Катарсис

Тебя не беспокоит твоя память? Знаю, что беспокоит. Можешь не отвечать. Ты видишь разные образы, которым не можешь найти объяснение, а прошлое до сих пор остается для тебя полной загадкой? Я прав?

– Как-то слабенько и неубедительно. А еще у тебя кажется раздвоение личности. Хотя, если бы ты обратился ко мне с подобной галиматьей пару лет назад, я бы уже развесил уши и жадно слушал твой бред. А теперь… теперь мне насрать, я устал бороться. Но извини, что краду твое теперь уже драгоценное время, продолжай.

– Главное – посеять зерно. Не получится с первой попытки, что ж, я не единственный, – Михаил достал из портсигара тонкую, длинную сигарету, дважды щелкнул зажигалкой и с удовольствием затянулся, – будешь, Мори? У меня осталась еще одна. В дыме много правды.

– Отравить меня решил? А я и не против, давай сюда, – я протянул руку. – Посмотрим, что за правда в твоем дыме, – я взял сигарету с ладони Михаила, чиркнул спичкой о коробок и вдохнул дым.

Сладкий. Необычный вкус.

– Чувствуешь? – Михаил загадочно улыбнулся. Если он еще хотя бы раз обнажит свои белоснежные зубы, я точно убью его. Жуткий засранец.

– Что ты хочешь от меня услышать? Я не эксперт в табачной продукции. Насыщенный вкус, тянется приятно. Это все, что я могу тебе рассказать.

– Закрой глаза.

– С какой стати?

По телу пробежал странный холодок, я хотел было нажать на курок, но пальцы отказались слушаться. В какой раз я совершаю подобную ошибку? К черту.

УМРУ. И славно. Разве не к смерти я стремлюсь? Страх выдает правду, и правда эта мне неприятна… Интересно, что за вещество в сигарете? Лед? Или какой-нибудь яд? Я думал, что этот придурок не станет меня убивать таким глупым способом.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Я не отравил тебя. Закрой глаза, дай мороку помочь тебе. Мир вокруг, он не тот, каким хочет казаться. Позволь мне помочь тебе сделать первый шаг, мой господин, – Михаила передернуло, мне показалось, что он сам до конца не понимает того, что говорит.

Он как живой чревовещатель. Иногда собственные мысли Михаила пробиваются наружу, но потом его сознание снова захватывает кто-то более могущественный.

То же самое сейчас происходит и со мной. Я пытался сопротивляться, но вся моя суть требовала от меня, чтобы я послушно закрыл глаза. Если бы Михаил приказал мне сейчас пустить пулю себе в висок, я бы так и сделал.