Катарсис

Они никогда не изменяют себе и садятся за самый дальний столик у окна.

– Ширинку застегни, Мори, – кинул мне Рыжий, самый тупой, но при этом и самый благородный засранец из всех, кого я знаю. Старший из братьев Крири.

– Пошел к черту! – я хлопнул засранца по спине и уселся напротив Мормона, среднего из братьев, он обычно молчит, так что я просто протянул ему руку.

– Слы, бушь в покер, а? – а это младший по возрасту, но наиболее здоровый из всех братьев, наверное, вдвое больше меня, Ник Крири.

– Раздавай, – я высыпал горсть монет на стол, – готовьте все, что у вас есть, придурки!

– Тут тысяч пятьсот? А? – Рыжий посмотрел на меня.

 – Я на такие суммы играть не буду, давай начнем с небольших ставок.

– Поддерживаю, бля, ты сильно разгоняешь коней, – Ник выложил на середину одну монету номиналом в тысячу лутума. – Начнем с этого.

Мормон молча бросил с десяток монет, они со звоном покатились в разные стороны.

– Вот это азарт! – я повысил ставку, Мормон кинул ровно сорок тысяч, я удвоил до восьмидесяти.

– Пошли вы оба в задницу! – Ник вытащил свою тысячу из общей кучи и налил себе водки в огромный стакан. – Психопаты, бля… Чтобы я еще хоть раз с вами за один стол сел. Сука! Пока все не проиграют и в долги не влезут, не успокоятся.

– А ты как будто бы не такой? – я закурил.

– Я знаю, когда нужно остановиться. А вот у вас с Мормоном тормоза напрочь отсутствуют. В тихом омуте, как говорится.

Miss Kittin & The Hacker – «Frank Sinatra».

Я словно попал во временную петлю: эта песня повторяется и повторяется. И я непроизвольно начинаю качать головой ей в такт. Я пьян, безнадежно пьян.

Следующие несколько часов практически полностью выпали у меня из памяти. Алкоголь окончательно растворил мой разум, и, как не прискорбно мне это говорить, но мой и без того побитый жизнью и временем мозг полностью отключился. Тело само принимало решения и жило только за счет инстинктов. Я вливал в себя новые порции алкоголя, ругался с братьями Крири, спорил с Эдом и проигрывал заработанный тяжелым трудом лутум, чтобы проснуться завтра с утра и возненавидеть себя за то, что у меня не хватает даже на бутылку минералки.

Почему я стал таким? Наверное, потому, что у меня, блядь, больше никого нет; я остался один на этой холодной, сука, планете с кучей долгов и без какой-либо мотивации к жизни. Я всего лишь призрак, сраный тупоголовый призрак, который сейчас проигрывает последний лутум.