Катарсис

Сегодня я планирую прикончить, как минимум одну бутылочку.

– Здорово ты с ними справился, – Эд поставил на барную стойку тарелку с копченой рыбой, – комплимент от заведения.

– Справился? – я закурил. – Я блефовал. У меня полтела после падения отказало, если бы они не сбежали, я бы сейчас лежал в луже собственной мочи или крови… или всего вместе.

– Важна только конечная точка маршрута. Пути неисповедимы, причем не только Господни.

– Если так рассуждать, – я взял рыбку и откусил кусок, – то ничего, кроме софизмов не выйдет.

Я как-то уже спорил на эту тему с парочкой придурков. Они твердили о важности конечного результата, но конечный результат – только одна точка, тогда как то, что к нему привело, может выражаться в миллионах разных точек. То есть, невозможно полноценно оценить конечный результат, а тем более оценивать только его. Важен путь. Именно путь дает нам знания. А путь может быть бесконечным. Ему не нужен конечный результат.

– Смерть – конечный результат любого пути, – Эд почесал свою короткую козлиную бородку и нахмурился, – разве не так?

– А кто говорит о том, что путь кончается на смерти? На смерти кончается только жизнь одного отдельно взятого человека, вещества… или звезды, к примеру… космической, а не той, что на сцене свою задницу продает.

На самом деле, и последней тоже, но я тут шутки просто шучу. Так вот, я это к чему: сам путь может продолжаться и без того, кто его начал.

– Интересная точка зрения. Еще стаканчик? Пятнадцать минут прошло.

– Валяй.

– И как же продолжается путь без того, кто его начал?

– Так же, как сегодня мы верим в Иисуса Христа.

Кто-то начал этот путь и неизвестно закончится ли он когда-нибудь.

– Смерть всего закончит этот путь. Я же говорил.

– Докажи, что смерть всего возможна. Говорить, что через несколько миллиардов лет солнце погаснет – это одно, а неоспоримо доказать, что это приведет к исчезновению разумной жизни – это другое. Жизнь во вселенной будет всегда, и пути будут всегда; остается только понять: ты хочешь свой собственный путь или тебя устраивает один из уже готовых.

– Сдаюсь. Еще стаканчик?

– Само собой.

Я выпил. Голова начинает кружиться. Скоро кровеносная система доставит весь алкоголь в мозг, и я окажусь в своем уже привычном состоянии: пьяного, жалкого, сорящего лутумом, чтобы хотя бы на секунду забыть о том, как ему дерьмо на душе, алкаша и клоуна. Честно говоря, лучше бы сегодня не напиваться, эти утырки могут поймать меня по пути домой.