Рефлексия

Я, как истинный гений, вижу суть каждого предмета. И по мне ковры – это что-то родственное человеческой душе, никогда до конца не поймешь, что на них изображено, пока автор или кто-то знающий не объяснит. Хотя Лилия говорит, что душа похожа на улыбку: «Душу же нельзя увидеть. А улыбку можно. Поэтому, я считаю, улыбка – это материальное отображение души». Вот такую хрень она мне как-то сказала, когда ей лет десять было. Такая же херня, как мои рассуждения о коврах, ага, но фиг поспоришь, слишком уж предмет спора неосязаемый.

Комнату Лилии охраняют два офицера: Маэстро и Байрон. Хорошие парни, да и девочке они нравятся. Думаю, что их тоже следует отправить вместе с ней. Пусть посидят на конспиративной квартире, пока я не улажу все вопросы со своим «работодателем». Никто не знает, что она моя… ну моя, короче, поэтому вряд ли кто-то заинтересуется девочкой, а мне так будет спокойнее. Я думал, что мы с Трехглазым быстро договоримся, а не в молчанку играть будем.

Я открыл дверь. Каждый раз поражаюсь тому, как Лилия следит за своей комнатой: девчачья спальня, воистину.

На стенах плакаты каких-то модных певцов, на полу уютные коврики со смешными зверюшками, куча склянок рядом с большим зеркалом и всегда такой чудесный аромат. Аромат комнаты девушки. Не все могут так. Ее мать была такой же: неряшливой, но очень женственной, ага.

– Привет, – Лилия сидела спиной ко мне на кровати и причесывала свои русые волосы.

– Здравствуй, – робко сказал я. Увидел бы кто, как я говорю с ней, глазам бы своим не поверил.

– Зачем ты пришел снова? Ты же знаешь, что я не хочу видеть тебя. И никогда не захочу, хоть каждый день заходи по сто раз. И бабочку я тебе вчера завязала не потому, что поменяла свое мнение о тебе. Просто я играю с тобой, как с куклой. Ты похож на куклу. Такой же пустой.

– Ну, не надо, я не ругаться пришел. Я хочу с тобой серьезно поговорить. Я… я немного влип, по собственной инициативе. Возможно, сделал пару глупостей, а, возможно, умностей.

Пока не знаю. И на время разбора полетов хочу тебя отправить в город, ага.

– Ты и раньше делал одни глупости. Не убьют же тебя, наконец. Или убьют? – я решился посмотреть в зеркало и увидел ее блестящие, полубезумные карие глаза, прямо как у ее матери. С таким взглядом можно весь мир покорить, ага.

– Могут и убить, знаешь ли. В моем бизнесе всякое бывает.

– Туда тебе и дорога! – воскликнула Лилия раздраженно. – Ты ведь всего лишь кукла.