Ленни Голд в поисках самого себя. Агни

Это прощание с разумом, который смог так просто втиснуть в маленькие значки на нотной бумаге божественные мелодии, который мог управлять пальцами так, что эти мелодии освобождались и звучали не только для него, но для всех, кто желал их слушать и впитывать, который радовался сам и через музыку давал радость другим.

Чивани, кивнув на скульптуры ангелов, сказала:

– Наверное, они подыгрывали Моцарту, когда никто не видел.

Они послушали реквием еще пару раз, с улыбкой отметили, что исполнение стало намного лучше, и решили двигаться дальше.

Фасады чудесно сохранившихся трехэтажных, слепленных между собой домов времен средневековья казались очень узкими, но на самом деле такими не были, так как продолжались вглубь, образуя внутренние обустроенные пространства для зимних садов, мастерских и лавок. Каждый дворик был маленьким произведением искусства с колоннами, балюстрадами, перголами, арками, цветами в аркадах, каждый со своей неповторимой атмосферой.

Им не понадобилось спрашивать у местных жителей дорогу к дому Моцарта.

Струящийся белый свет вокруг дома призывно манил их к себе. Когда подошли ближе, Ленни даже почудилось, что в свете звучала какая-то легкая, солнечная мелодия. Но когда он окунулся в свет, музыка заполнила каждую его клеточку. Ленни даже перестал дышать, боясь спугнуть ее.

– Это Моцарт создал такую атмосферу, или он изначально жил в ней? Если он жил в свете, в постоянном окружении музыки, он не мог не творить ее. Ему требовалось только записывать ее.

А если это он создал такую ауру, то какой же силой он обладал? И вообще, был ли он человеком?

– Да… для посвящения ничего делать не нужно, кроме как отказаться от своего эго и условностей.

Они поднялись по узкой крутой лестнице. Дверь в квартиру, из которой сделали бесплатный городской музей выдающемуся земляку, была открыта. И если до нее была некая подготовка, то сразу за порогом начиналось глубинное погружение в ауру творчества.

Все в семье Моцарта были музыкантами, композиторами и певцами разной степени одаренности.

Их посещали друзья музыканты, профессионалы и аматоры, любители музыки, покровители талантов. Здесь всегда сочиняли, музицировали, импровизировали. Эта атмосфера оказалась многократно сильней воздействия аур людей, живших здесь до создания музея, и праздных посетителей после начала его работы.

Затаив дыхание, чивани и Ленни прошли скромную кухоньку. Обошли комнаты с невысокими потолками, с непритязательной обстановкой.