Ленни Голд в поисках самого себя. Агни

– Просто поэзия!

– Огонь обязывает. Кстати, я не только поэт, я еще и рисую. Как-нибудь покажу на привале. Это забавляет, расслабляет, помогает убежать от мыслей.

– Мы едем куда-то в определенное место?

– Нет, – пыхнула трубкой чивани, выдохнув при этом клубы дыма.

– Просто так?

– Да, – опять дым окутал ее лицо и соскользнул назад, – расслабься и наслаждайся. Благо немецкие дороги позволяют.

– А почему ты так много куришь? – Задал вопрос Ленни, который хотел спросить об этом с момента знакомства, да все то неудобно было, то некогда.

– Теперь это моя работа. Сначала так сказал мой ангел. Я курю с тех пор, как он появился. Потом после посещения в Индии Сай Бабы из Ширди эта моя привычка получила объяснение. А после Агни сказал, чтобы я продолжала его труд столько, сколько смогу. Великий был учитель.

– А почему великий учитель был?

– Посчитал, что сделал свою работу и почил. Он курил, чтобы люди не курили.

– Как это?

– Как-как? Не знаю, как. Знаю, что надо.

– Но как такое вообще возможно, курить, чтобы люди не курили?

– Опять? Ты же знаешь, кому задавать вопросы.

Я просто делаю свое дело. Уж и забыла, когда мне это не нравилось.

– Но это вредит тебе!

– Зато не вредит людям, которые еще не пристрастились к курению и не стали рабами табака. Из-за курильщиков бедное полезное растение, предназначенное убивать кровососущих насекомых, выпало из эволюции, и мстит им, медленно отравляя. А еще говорят, что растения неживые и не имеют разум!

Браунау

Указатель на дороге сообщил, что они въезжают в Браунауам-Инн, маленький городок на границе между Германией и Австрией.

Ветерок с его стороны окатил их лица струей влажной свежести, знаменуя приближение воды, и растворился в звенящем зное. Как оказалось, кордоном между двумя странами служила неширокая, но глубокая река, текущая размеренно и безмятежно между затененными деревьями берегами.

Оставив фургон на окраине под присмотром фермера, задобренного щедрой платой, они вошли в прелестный, неплохо сохранившийся средневековый городок с узкими улочками.

Колокола пробили полдень. Солнце неподвижно застыло в безоблачном небе. Было жарко, душно, пыльно, сонно.

Чивани и Ленни, не спеша, шли по закоулкам околицы к центру города, который вроде как застыл в липком мареве летней жарищи, где любое, мало-мальское движение казалось противоестественным. Все жители попрятались за толстые стены домов в ожидании хоть малейшей прохлады.