Поединок страсти

– Где мама? – спросила она.

– На фермерском рынке.

– Правда?

Очень сложно было представить мать в эксклюзивной обуви и темных очках, бродящей между прилавками на рынке.

– Я встретил ее, когда она уходила, – подтвердил Джонатан. – Она сказала что-то насчет наследственных старинных сортов томатов.

Джейден тем временем подошел к сестре и легонько подтолкнул ее.

– Так что было вчера?

– А что было вчера?

– Брось, от нас не утаишь. Расскажи все в подробностях.

Алекса попыталась возразить:

– Он просто мой бывший одноклассник, вот и все.

– Ага! – вскричал Джейден. – Так вот как ты собираешься повернуть дело!

Джонатан рассмеялся:

– Вас могут обвинить в даче ложных показаний, ваша честь.

– Я говорю правду!

– Я сам видел вас вдвоем, и школьной дружбой там и не пахло, – вставил Джейден.

– Прекратите вы, оба. Вас вчера вообще не было рядом.

– Да, – согласился брат. – Но у меня есть свидетель.

– Кейтлин?

– Именно.

Алекса подлила себе еще кофе.

– Кейтлин на все смотрит через розовые очки.

Джейден повернулся к Джонатану:

– Их парочку называли в школе «Эйджекс», ты знал? Что-то такое между ними было.

– Звучит интересно, – задумчиво протянул Джонатан. – Мне нравится.

– Я думала, ты опаздываешь на работу и тебе некогда болтать, – уколола его Алекса.

– Все, уже ухожу, – ответил брат. – Хорошего всем дня!

На нем были джинсы, высокие ботинки и футболка – повседневная одежда для работы на ранчо.

– Знаешь, я одобряю, – произнес Джейден, заставив сестру очнуться от грустных мыслей. – Благословляю вас с Джексоном.

– Оставь свои благословения Кейтлин и Дейву, – отозвалась Алекса. – Я приехала на несколько недель, и в мои планы не входит флирт с местными мальчиками, у меня и так забот хватает.

– Я бы на твоем месте не был таким уверенным, – возразил Джейден.

Огастус Латтимор сидел в своем любимом кресле-качалке на задней веранде. В свои девяносто четыре он выглядел безупречно, всегда опрятно одетый и аккуратно причесанный. Его лучший друг Виктор Грандин покинул этот мир всего несколько месяцев назад. Хит Терстон тут же принялся трубить на каждом углу о своих правах на нефть – у мерзавца хватило наглости прислать бумаги в день похорон Виктора.