Научи меня…

Скопытишься нахрен, – тихо пробурчал он.

Почитав, что он прав, опустилась на настил к нему спиной и обхватила себя руками.

Ночь явно будет бессонной. То, что Лихачев станет приставать – маловероятно. Мы оба прекрасно помнили, чем все закончилось три года назад. Он не посмеет. Уснуть не смогу благодаря своему бешено рвущемуся из груди сердцу, что рядом с ним всегда работает на пределе возможного. Будь он неладен!

– Не дури, – укрыл меня краем одеяла. – Застынешь. Утром будет холодно.

Охватил меня за поясницу и стал притягивать к себе.

– Не прикасайся ко мне, – резко сбросила его руку. – Не смей этого делать.

Его касания раздражали, напоминали о том, что было раньше. О том, времени, когда я этого желала.

– Как знаешь. Хотел, как лучше, – отодвинулся от меня и через какое-то время послышалось размеренное дыхание, говорящее о том, что Лихачев уснул богатырским сном.

Мне бы так! Хотелось уснуть и не думать о том, что рядом лежит тот, кто еще недавно был для меня всем.

Так стоп! Лихачев пройденный этап, и пора уже перевернуть эту страницу и двигаться дальше к главной цели.

Говорят, если очень чего-то боишься, то нужно идти навстречу собственному страху.

Вот сейчас проведу ночь с ним рядом и мигом отпустит.

Позавидовав непробиваемости Лихачева, покрутилась еще какое-то время и последовала следом за Артуром в царство Морфея.

Пару раз просыпалась, чувствуя зверский холод, но упрямо отказывала себе, в том, чтобы забраться под теплое одеяло к этому болвану, что спал безмятежным сном.

Я упрямая! Пусть заболею, но не приближусь к виновнику моей аритмии.

Ульяна! Ты сильная!

Погрузилась в сон, где и там мне снился он, но в прошлом, где был совсем другим.

Самым прекрасным, добрым, нежным, что замирало сердце.

От приятного сна становилось жарко, что-то нестерпимо давило, не позволяя дышать полной грудью. Картинки были такими привлекательными, что я не замечала дискомфорта, пока кто-то рядом не выругался:

– Твою ж дивизию, Белкина!

Распахнула глаза и сонным взглядом уставилась на раздражитель по имени Марина.

Подруга смотрела на меня выпученными глазами, открывая и закрывая рот как рыба на льду.

Поняла откуда такая реакция, ведь рядом со мной лежал Лихачев и крепко прижимал меня к своей груди.

Вот же зараза!

– Синицына, выдыхай, – проговорила я, раздраженно, ощущая своим мягким местом неприятности.