Жаркое свидание в Майями

Он будет защищать свое наследие, несмотря ни на что.

Сандро натянул шорты, схватил телефон и пошел на кухню пить кофе. Марица была там и уже налила ему чашку.

– Твоя подруга ушла.

– А! – сказал он. Так вот как ей это удалось! С помощью Марицы.

– Она очень милая девушка, очень красивая, очень вежливая.

В ее голосе прозвучал не такой уж и тонкий упрек.

– А я нехороший?

– Ты – голливудский плейбой.

Неужели она думает, что он вышвырнул из постели очень хорошенькую, очень вежливую девушку?

– Она бросила меня! Она ушла, пока я спал.

Марица сложила руки, словно в молитве.

– Я не говорю тебе, как жить дальше. Я только сказала, что она хорошая девушка.

– Кто такая милая девушка? Ты же не меня имеешь в виду. – В кухню вошла племянница Сандро, Сабина. – Что я пропустила? У дяди была девушка?

– Доброе утро, – сказал Сандро.

Марица налила Сабине кофе и незаметно вышла из кухни. У него было подозрение, что экономка не считает его племянницу «милой».

Сабина размешала сахар в кофе и повернулась к нему:

– А что это в гостиной?

– Что? – спросил Сандро.

Она убрала с лица прядь черных волос.

– Картина Валеро. Где ты ее взял?

Сабина была дочерью его сводного брата Эдди, но она все больше и больше походила на свою мать, которая трагически скончалась, когда девочке было двенадцать лет. Эдди снова женился и переехал в Тампу. Сабина не ладила со своей мачехой и всякий раз, когда бывала в Майами, оставалась на Фишер-Айленд. Она была неплохим блогером, чем и зарабатывала себе на жизнь.

Сандро поставил кружку.

– А зачем тебе это знать?

Сабина продолжила допрос:

– Зачем ты его купил? Каков твой план? Чтобы положить его вместе с остальными?

Остальные картины хранились на складе, за исключением нескольких в его лос-анджелесском доме.

– Тебя это беспокоит?

– Искусство должно быть выставлено на всеобщее обозрение, чтобы люди любили его и восхищались им, – сказала она. – Валеро не хотел бы, чтобы ты вот так хранил его работы.

И что она об этом знает? Его дед умер через два года после ее рождения.

– Папа считает, что с твоей стороны эгоистично скрывать работы вашего деда, и я согласна.

Значит, теперь это был папа? Она уже давно так не называла отца.

– Получается, я эгоист, – сказал Сандро. – Я могу жить с этим.

Она со стуком положила свою крошечную ложечку.

– Ты теперь большая шишка! Почему бы не использовать это, чтобы продвигать его работы? Пусть люди откроют его творчество для себя.