Ловушка памяти

Ты простишь, я знаю, ты такая… Ты лучше всех, ты умней и разумнее нас, ты… Это трудно простить, я знаю, но ты сможешь.

– Простить? Кого простить и за что? Ты что, бредишь? Нужно «Скорую» вызвать.

Я почти не слушала ее, у меня тогда одна забота была – вызвать врачей, отправить Марину в больницу.

– Мы с Максом очень виноваты перед тобой. Ты должна нас простить.

– Вы с Максом? В чем виноваты? При чем здесь Макс?

– Макса, кстати, кто-то убил. Он не сам! Произошла такая странная вещь… страшная вещь… Но это потом…

– Ты действительно бредишь: Макс почти у меня на глазах погиб, произошло самое настоящее самоубийство.

Мариш, надо все-таки «Скорую»…

– Подожди ты со своей «Скорой»… Ладно, неважно, этим уже занимаются. Я сейчас не о том хочу… Натаня, ты знаешь, от кого у меня ребенок?

– Мариночка, ну какая разница? Зачем об этом сейчас? Ты взрослая, ты захотела. Перед мамой отчитывайся, а меня-то что…

– Ты не понимаешь? Ты действительно не догадалась? Макс так и говорил, но я не верила.

Этот ребенок от Макса. Все вышло так странно и так случайно. То есть это я думала, что случайно… А Макс… он его целенаправленно, он специально… Ты же знаешь, как Макс хотел ребенка!

И тут она мне все рассказала. И пыталась меня убедить теми же доводами, какие приводил ей Макс. Я ударила ее, сильно, ужасно. Позвонила в «Скорую» и выбежала из квартиры.

Внизу, во дворе, стояла моя машина. Я не помню, как села в нее, как ехала. Я не помню, куда я приехала. Наверное, все же домой.

Я не помню, как оказалась в баре – первом по счету за эти шесть дней страшного пьянства, первом по счету в своей жизни.

И вот я пью и пью, пью все, что мне предлагают, перехожу из бара в бар. Я теперь стала большим специалистом по выпивке, могу дать исчерпывающую характеристику любому напитку, а бары – они, в сущности, не сильно отличаются один от другого.

Я не знаю, что сталось с моей сестрой и ее ребенком – может быть, их уже шесть дней нет в живых. А может, оба здоровы. Тогда, если я когда-нибудь выберусь из своего состояния полной анестезии, я убью сестру, а ее внебрачного сына возьму себе.

Этот ребенок мой, только я имею на него право!

Вот я и высказалась до конца – открыла самой себе страшную тайну, которую так тщательно скрывало мое подсознание. Я и не знала, что хочу отнять у сестры ребенка. А ведь это так. Странно, что я не догадалась раньше.

Я захотела его отнять, как только узнала о ее беременности, – пять месяцев назад.