Время шестых

Точнее, до намарсианского.

– Больно мутно всё, вам не кажется, – Барлоу прищурился, вгляделся внимательнее. – Так не должно быть, это я вам как оптик говорю. Купола почти не должно быть видно.

– Может, запылился, – пожав плечами, предположил Ремю.

Остальные пятеро недоумённо воззрились на художника. Да, даже в светло-голубом форменном комбинезоне, простом и исключительно утилитарном, он умудрялся выглядеть столь же богемно, как и на Земле, в своих ярких и необычных нарядах. Тёмные волнистые волосы, острый нос, близко посаженные глаза – не красавец, но сразу наталкивает на мысли об искусстве.

– Крейсер оснащён противопылевыми излучателями, – коротко бросила Кира, поджав губы: она ещё дома возражала против посылания на Марс людей, не имеющих практических навыков выживания, научной работы, обслуживания техники. Француз обещал стать обузой для всех.

– Ну, царапины, значит. Или настройки самого щита.

– Могут, – подтвердил механик, – но странно всё равно. Датчики бы показали сбой, и роботы…

Договорить ему не удалось.

Корабль основательно тряхнуло, и весь экипаж, не устояв на ногах, попадал на пол. К счастью, обошлось без травм.

Движение «Скопы» почти сразу вновь выровнялось, однако, будто замедлившись.

Поднявшись, космонавты опять выглянули наружу.

Муть усилилась, словно они погружались в негустой кисель или сироп. По-прежнему был виден и Марс, и платформа посадки, но их будто затянуло несколькими слоями целлулоидной плёнки.

Внутри главной кабины всё так же спокойно попискивали и гудели управляющие устройства и вентиляционная система, не давая и намёка на поломку, но экипаж отчётливо ощутил, что с их полётом произошло нечто незапланированное.

– Какого дьявола? Что это за пузырь такой? Откуда эта дрянь взялась? – возопил возмущённо Барлоу. – Нет, вы взгляните, натуральный пузырь. Конца не видно, и изгибается… Что происходит, чёрт побери?

– По данным никаких изменений, – Хэн оторвался от изучения записей на наладоннике, – тут должно быть чисто.

– Мы останавливаемся, – Юджин Рисс оглядел своих напарников. – Какая, нахрен, аномалия, если мы останавливаемся.

Сразу же после его слов корабль вновь тряхнуло, потом снова, и снова… на этот раз не столь сильно, но продолжительно.