Сестра моя – смерть

Меня затрясло еще больше, когда я обнаружила, что телефон стоит на тумбочке у кровати – никогда он там не стоял! Или, вернее, стоял – всегда именно на тумбочке у кровати – в моих представлениях о последнем дне жизни одинокой старухи Алены Озерской. О дне, который наступит через пятьдесят лет. Телефон на тумбочке у кровати, а рядом мутный стакан и чайная ложка со следами лекарства, яркое солнце светит в окно, весенние звуки, мокрые, черные верхушки деревьев – смерть придет ранней весной, в начале апреля.

Глупая, чего же я так испугалась? Телефон не на месте – не страшнее, чем цветы на столе. Или влажное полотенце в ванной. Просто кто-то почему-то живет в моей квартире. Возможно, этот кто-то воспользовался моим отсутствием, и, если бы я приехала завтра, никаких следов не обнаружила бы.

Позвонить Валерию. Позвонить Валерию. Позвонить Валерию! Он не должен отказать в помощи. Во всяком случае, когда он приедет, мне перестанет быть так страшно.

Я взяла с тумбочки телефон, опустилась на кровать, прямо на покрывало – настоящий китайский шелк, ему лет сто, не меньше, я никогда не сажусь на покрывало, слишком оно тонкое, легко мнется и к тому же ветхое. Любимое покрывало. Но сейчас мне было все равно. Набрала номер Валерия – мобильный, чтобы избавить себя от объяснений с его секретаршей.

Кажется, моему звонку он совсем не обрадовался – я оторвала его от чего-то более интересного и важного, чем мои страхи.

Часа через два. Что мне делать эти два часа? Отыскивать новые следы чужого присутствия в своей квартире? Разбирать чемодан, убеждая себя, что я действительно две недели жила в доме отдыха, что следы в доме – чужие, не мои?

Следы в моей квартире – мои. Ни одной чужой вещи я не нашла, даже цветы в вазе – моей вазе! – те самые, которые лично я купила в переходе, чтобы отвезти их маме на кладбище.

Проверить запасные ключи – вот что мне нужно сделать. Если ключи пропали, тогда все просто: нужно звонить в милицию.

Ничего не просто, даже если ключи пропали. Милиция не поможет: цветы, влажное полотенце в ванной, недопитый чай на столе – не преступление с точки зрения органов.

Ключи оказались на месте.