Программист жизни

Понимаешь, диплом – это, конечно, чистая формальность, но без него лицензию тебе не дадут.

– Жаль. – Людочка совсем скисла. – А я думала у вас поучиться. Свое дело хотелось открыть. Быть частным детективом – куда интереснее, чем рожи этих заносчивых дурынд малевать целый день. Да и прибыльнее, наверное. – Она обвела взглядом комнату, но, видно, не усмотрев доказательств прибыльности, рассмеялась и беззаботно махнула рукой: – Но главное – интересно. Деньги – дело десятое. А я чувствую, что у меня бы получилось.

– Не сомневаюсь, – заверил я ее.

– Ты, наверное, голодная, – перевела разговор Полина.

– Страшно! – восторженно воскликнула Людочка. – А еще у меня в сумке классный ликер. Немецкий, остаток былой роскоши – подарок одной благодарной клиентки. Я ее омолаживала каждую неделю. Потом как-нибудь расскажу, забавная история. – Она опять погрустнела. – Теперь-то больше никаких благодарных клиенток не будет. Да и с детективным агентством вы меня обломали. Ну и ладно!

Полина поднялась и пошла на кухню, Людочка, тут же бросив грустить, понеслась следом помогать.

Я сел в Полинино кресло, взял со столика плеер и почувствовал, что ужасно устал, и настроение внезапно испортилось. Вечер затягивался. С приездом Людочки все теперь пойдет кувырком. Интересно, надолго она к нам пожаловала и нельзя ли ее сплавить к родителям на дачу?

Из кухни вернулась Людочка, торжественно неся поднос с закусками. Вид у нее был такой простодушно жизнерадостный и мысли не допускающий, что не для всех ее приезд – праздник, что я устыдился.

– Дурочка моя, – сказал я, забирая поднос, – как я рад, что ты приехала!

В этот момент я был почти искренен.

– Ну и куда ты поставишь поднос? – расхохоталась она. – Ты же стол не раздвинул. Втроем за этим маленьким столиком мы не поместимся.

Мы выдвинули стол на середину комнаты, расставили закуски, Полина принесла с кухни открытую бутылку ликера, стопки, и мы сели праздновать приезд Людочки.

* * *

Спал я плохо, хоть и очень устал за день, перенасыщенный событиями, проснулся окончательно еще до семи.

Тихонько, чтобы не разбудить Полину, поднялся. Но оказалось, что она не спит. Людочку мы уложили в большой комнате на диване. Я осторожно заглянул туда, опасаясь, что и ее поразила бессонница – общаться с сестренкой с утра пораньше я был не готов, – но, к счастью, она мирно посапывала.

Пока я принимал душ и брился, Полина сварила кофе, разлила по чашкам, поставила вазочку с печеньем на стол.