Непойманный дождь

Да что там, дети, конечно, найдутся, куда им пропасть из прекрасно охраняемого детского сада? Поспать бы часок… Обман зрения, обман слуха и зрения изза этой сонной мути. Вот сейчас Сергей выведет на монитор ее группу, и морок рассеется: восемь детских кроваток обретут своих спящих хозяев. Нет, не восемь, а семь – Антошку сегодня не привели. Дверь группы напротив (номер два, «Веселые человечки») открылась порывисто, будто распахнул ее сквозняк, в проеме возникла растрепанная и вся какая-то потерянно-удивленная воспитательница Анна Григорьевна.

– Ириш, иди сюда! Скорее, скорее! Я с ума сойду! Ну, скорее же!

– Что случилось? – спросила Ирина и не тронулась с места – так лень было шевелиться, и к чему ей чужие заботы, со своими бы разобраться.

– Ну иди же, иди! У нас ЧП!

Анна Григорьевна подскочила к ней, потянула за плечо. Ирина бросила беспокойный взгляд на Сергея – он все еще колдовал у монитора, не торопясь выносить приговор.

– Идем! Ты мне поможешь, а?

Пришлось подчиниться и последовать за этой настырной старой дурындой.

– Что там у вас стряслось? – раздраженно спросила Ирина, когда они вошли в раздевалку группы.

– Дети! – Анна Григорьевна потянула ее дальше. – Пойдем, ты сама сейчас все увидишь.

– Дети? Пропали? – Ирина почувствовала вдруг такое облегчение, что улыбнулась раздражавшей ее коллеге: значит, не у нее одной пропали дети, творится нечто такое, за что она просто не может нести ответственность.

– Нет, почему пропали? – разочаровала ее Анна Григорьевна. – Они спят.

– Спят? – Ирина с ненавистью посмотрела на пожилую воспитательницу. – Что же тогда вы от меня хотите?

– Я тоже уснула, – снова переходя на шепот, поведала Анна Григорьевна и покачала головой, со значением покачала, словно этот жест мог все разъяснить.

– И что?

– Зина, наша няня, до сих пор никак не проснется. Я уж ее будила, будила.

– Но я-то что могу сделать?! – окончательно выходя из себя, выкрикнула Ирина. Получилось неожиданно громко в этой необыкновенной, какой-то застоявшейся тишине.

– Понимаешь, я вдруг проснулась… То есть… – Анна Григорьевна виновато улыбнулась, – я вдруг почувствовала, что сплю и что спать мне нельзя, но никак не могу проснуться.