Непойманный дождь

Подкатили к моей одиноко стоящей машине. Он зачем-то ее тщательно обследовал, проверил багажник, но, конечно, не нашел никаких фактов, подтверждающих мою правдивость, и никаких улик против меня.

– Ладно, замяли, будем считать, что все это мне привиделось, – сказал я, ужасно отчего-то расстроившись. – Спасибо за участие. Извини. – Сел за руль и хотел уехать, но он меня остановил:

– Подожди! Расскажи, почему ты бежал из города.

– В это трудно поверить, а сейчас, после того как… ты мне не поверишь уж точно.

Он стоял рядом, на дороге, наклонясь ко мне через открытое окно, держась за дверцу, и, кажется, не собирался ее отпускать – даже в случае, если бы я вдруг дернул с места.

– Постараюсь поверить. Пойдем ко мне. У меня создалось впечатление, что твоя машина тебя пугает. Я отвезу тебя в город и позвоню в автослужбу – тебе пригонят автомобиль в целости и сохранности.

– Хочешь сказать, что я невменяем и машину вести не в состоянии?

– Да нет, просто так действительно лучше.

Мы пересели в его машину, снова закурили, он протянул мне фляжку и приготовился слушать.

– Знаешь, – проговорил парень, – так случайно вышло, до смешного случайно, что я как раз тот самый человек, который сможет решить твои проблемы.

Слова его прозвучали как-то зловеще или мне показалось? Почему мне так могло показаться, ведь я же сам думал, что именно он способен помочь?

Мнительность, болезненная мнительность, и ничего больше.

– Ильина, 37, – начал я и не удержался, проследил за его реакцией – никакой реакции не последовало. – Валуеву Анатолию Исаевичу, – продолжил и опять посмотрел, как он отреагирует – никак не отреагировал, – пришли четыре заказных письма. Одно за другим. – И замолчал, не зная, что еще прибавить, – главное и самое сложное я высказал.

– И что? – не выдержал он, когда мы в полном молчании почти одновременно докурили свои сигареты.

– Это было началом истории. Продолжение ты видел. Вернее, не видел, почему-то она исчезла. Продолжением была эта убитая женщина.

Он нажал на рычаг, машина плавно тронулась с места. Он мне ничего не сказал, совсем ничего – вздохнул и плавно пустил свою машину. И тогда меня прорвало, я ему все рассказал, сбивчиво, задыхаясь, но все-все, не упуская ни малейшей подробности. Мы въехали в город, а я все продолжал рассказывать.