Коллекционер желаний

Арестовать Вадима? Но за что его арестовывать? Все ее догадки не являются фактами, а факт лишь в том, что у нее, Екатерины Васильевой, в спальне на кровати труп ее любовника, а она, Екатерина Васильева, вместо того, чтобы позвонить в милицию, попросту сбежала. Опять же напрашивается вывод: сбежала – значит, виновата. Гаврилов сам первый возмутится ее поступком. И, конечно, откажется помочь. Зря она едет к Игорю, совершенно зря.

Дом Гаврилова Катя узнала сразу. С того времени, когда она в последний раз у него была, здесь ничего не изменилось: те же сломанные качели во дворе, та же зеленая подъездная дверь с выбитым стеклом.

Но Игоря дома не оказалось. Катя долго звонила в черно-лакированную железную дверь, потом немного подождала, соображая, не перепутала ли все-таки адрес, – дверь раньше стояла другая, довольно хлипкая, деревянная, вся в шрамах от неоднократного переставления замков, и снова позвонила – в квартире никого не было.

Может, это и к лучшему, но только что ей теперь делать?

Катя ткнулась лбом в холодное железо двери. На что она вообще надеялась, когда ехала к Гаврилову? Бессмысленно было приходить, бессмысленно было рассчитывать на его помощь. Ну с чего, в самом деле, ему ей помогать? Столько времени не виделись, и тут – «Здравствуй, Игорь, у меня в квартире труп любимого, нет, нет, не Вадима, другого, да ты его не знаешь, но это неважно, помоги по старой дружбе».

Катя со злости пнула дверь и пошла вниз.

Вот и все. Теперь единственное, что остается, это добровольно сдаться в ментовку, дойти до ближайшего отделения и все рассказать. Хоть переночевать будет где. И Вадиму будет приятно: события разворачиваются по его четко разработанному плану, никаких отклонений от задуманного сценария. Что ж, должна же она раз в жизни доставить ему удовольствие.

Ну уж нет! Перетопчется. Ни в какую ментовку она не пойдет, а если и пойдет когда-нибудь, то только для того, чтобы сдать его, своего ненавистного муженька, изгадившего ей всю жизнь.

Мишенька, Миша! Невозможно, невозможно представить, что его больше нет. Как теперь жить без него? Вадим, этот подонок, эта мразь, отнял у нее самого любимого человека только потому, что сам никогда не был любимым.