Грех

– Клим Юрьевич, скажите, пожалуйста, что вас беспокоит? – Повторяет он свой вопрос.

Я внимательно изучаю его бороду и пытаюсь сформулировать ответ.

Моя приемная мать настояла на том, чтобы я посещал этого психолога, и я не смог ей отказать. Скорее всего, она переживала за мое психическое состояние, так как, последнее время, я стал часто выходить из себя. Сколько бы не старался держать эмоции в узде, у меня не получалось. Сказывалось тяжелое детство, детдом и то, что мне пришлось пережить.

– Клим, можно просто Клим, – хриплю я, наблюдая за его неспешными движениями.

– Клим, я ещё раз повторюсь, что вас беспокоит?

– Птицы, – выдыхаю я.

– Птицы? – Переспрашивает он, в изумлении.

– Да, птицы, они постоянно кричат, так сильно, что мне приходится затыкать уши.

– Кхм, значит птицы. С чем у вас ассоциируется их крик, молодой человек? Может быть вас в детстве напугала какая-то из них.

– Нет, – отчеканиваю я, переводя свой взгляд на окно, – они напоминают мне крик моей родной матери.

– Интересно, – он начинает заново писать, и я зеваю, прикрывая рот ладонью. Слишком скучно, чтобы высидеть здесь час, мне придётся приложить все свои усилия.

– Молод… Клим, скажите пожалуйста, может есть ещё что ни будь, что вас беспокоит помимо птиц?

– Есть…

– Ну и что же это? – Спрашивает он, внимательно за мной наблюдая.

Я сцепляю ладони и закидываю руки за спину, одновременно вытягивая ноги и ухмыляюсь, ловя его недоуменный взгляд. Не люблю перед кем-то обнажать свою душу, но этот дядька, кажется, заслуживает уважения. Слишком мудрый взгляд, за которым нет ни капли притворства, внушает доверие.

– Она, меня беспокоит она.

– Кто? Ваша родная мать?

– Нет, – мой голосом ужесточается, – девушка, не буду называть имён.

– Вы влюблены в неё? В чем кроется суть вашего беспокойства?

– Она тоже напоминает мне мать, вот только ее я ненавижу ещё сильнее…

Дана

– Ева, я тебя прошу не защищай больше этого гада, я же тебе все объяснила, сколько можно уже? – Произношу я, запуская в неё подушкой.

Она, смеясь, откатывается назад и садится на диван.

– Прости меня, идиотку, просто он такой самец, что я не удержалась.

– Самец?

– Все, все, теперь я поняла, что он не того из себя строит и осознала свою вину.