Грех

Мы выходим на улицу, и я смотрю как Сергей Аркадьевич, наш препод выстраивает всех в ряды.

– Филатова, Волкова, где ходите? Давайте скорее, – выкрикивает он, забавно взмахивая руками.

– Господи Дана, у него живот так смешно выпирает, спорт – это явно не его, – шепчет мне Настя на ухо хихикая, и я толкаю ее в бок.

Я занимаю место с краю в первом ряду, Настя сразу за мной. Сергей Владимирович посматривает на свои наручные часы и готовится к отсчету, и я заглатываю ртом кислород.

Рев мотоциклов разрезает тишину, и я вздрагиваю.

Смотрю на пять железных коней, паркующихся неподалеку, и стараюсь унять нервную дрожь.

Кто-то резко свистит.

– Ребятки вы мешаете нам, -кричит препод, но вся эта компашка и не думает уходить. Клим складывает руки и ухмыляется, осматривая толпу. На нем темная футболка и низко сидящие шорты, и мой пульс снова ускоряется.

Я знаю, что он меня не видит, так как Олеся загораживает обзор. Этот гад, не стесняясь, рассматривает девчонок, и хуже всего то, что мне это не нравится.

– Мы тут немного постоим, мешать не будем, – выкрикивает самый рослый из них. На нем темные очки и длинная челка, поэтому я не могу рассмотреть его лицо. Скорее всего это и есть тот самый Эдик, я видела его от силы пару раз. Никогда не интересовалась параллельной группой и просто старалась их избегать.

Закрываю глаза пытаясь вернуть былой настрой и когда слышу отчет и цифру три, подрываюсь с места. Я отрываюсь от толпы, бегу со всей силы пытаясь выбить из себя всю злость.

Первый круг пройден, и я заворачиваю на второй. Слышу свист в спину и дерзкое слово «киска», но даже не поворачиваю головы. Воздух давит на легкие и тело невыносимо горит, но я продолжаю бежать, ощущая как становится легче, осталось совсем чуть-чуть.

– Филатова, молодец, последний круг, – выкрикивает преподаватель.

Добегаю до финишной прямой и падаю на колени, стараясь отдышаться.

– Ого, вот это скорость детка, – доносится совсем рядом со мной. Поднимаю голову и натыкаюсь на того самого парня.

Он с интересом рассматривает меня.

– Твои ножки неплохо бы смотрелись на моей шее, – громко проговаривает он. Парень улыбается, и я замечаю в его рту золотой зуб, который сейчас буквально отсвечивает на солнце.

– Ты что-то попутал, – говорю я в перерывах между вздохами, – меня не интересуют такие моральные уроды, как ты.

Злость буквально затапливает меня.

Он закидывает голову назад, и дикий хохот вырывается из его горла.