По ту сторону фортуны. Книга 3. По воле случая

Видимо, он опять пошёл на перекур, но заметил какую-то возню и завернул к нам.

– Подарок твоему сыну готовим, видишь, как красиво получается? – напыщенно сказала я, окинув взглядом непревзойдённый монументальный шедевр.

Огромный торт, некогда бывший совершенно белоснежным, превратился в яркую радужную гору непонятно чего. Аляповатые цветки и листья из фруктов почти закрыли смазанную поверхность, конфеты всех мастей громоздились на каждом ярусе. На невестином туловище белая рафаэлка смотрелась как папаха старого кавказца, фигура жениха заканчивалось фитюлькой шоколадного «Вдохновения».

Юрец заржал и достал телефон. Ещё один любитель посмеяться над высоким искусством!

– Я-то думаю, что Света так старается, загоняла всех в танцах. Народ уже с ног валится, – с трудом произнёс Славкин папашка, не прекращая рыдать от смеха и снимая видео. – Наташ, тебя можно вместо торта выставлять!

– Авария у нас. Ты самое интересное пропустил, – сказал Добрыня, отложил рабочие инструменты и, как древнегреческий скульптор Мирон, оглядывал своё великое творение.

Меж тем, в банкетном зале происходило что-то несусветное, некогда благопристойная свадьба перешла в разухабистую. Кроме залихватской музыки, до нас доносился бесконечный перестук множества ног и радостные гиканья. По всей вероятности, Светик решила всех подпоить и ухайдокать так, чтобы никто ничего не понял.

– Ще не вмерла Украина, если мы гуляем так… – непревзойденный по своему напору и разудалой мелодии, шлягер Верки Сердючки рвал на части один из самых престижных ресторанов Калининграда.

За этой музыкальной бомбой последовал не менее известный хит украинской звезды: – А я иду такая вся, в Дольче Габбана….

Добрыня посмотрел на меня и снова захохотал, вставляя между всхлипываниями отдельные фразы:

– Иди, солнце моё, твой выход!.

Юрка, не прекращая смеяться, приставил камеру к моему лицу. Но я ни на одну провокацию не поддалась, презрительно фыркнула и показала язык в объектив настырного журналюги.

– Ну, что тут у вас? – спросила Света. Запыхавшаяся и уставшая донельзя, она тяжело ввалилась в небольшое пространство скульптурной мастерской. – Не могу больше, у самой ноги отваливаются, допили почти всё.