По ту сторону фортуны. Книга 1. Галопом по Европам

Ничего не осознавая, я нырнула за руль и мы покинули пограничный пропускной пункт Граново Республики Польша.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Фольксик прицепился за хвост автомобиля с опознавательным знаком «GRANICA» и не отставал ни на метр. Слёзы застилали глаза, я молилась и чертыхалась одновременно.

– Господи, пусть она выживет, ну пожалуйста!.. К чёрту этот сервиз!.. Боже мой, что я скажу тёте Зине?.. А Светкиным пацанам?.. Господи помилуй! Ни одна плошка в мире не стоит человеческой жизни!.. Боже!.. Я готова идти в тюрьму и отсидеть до самой старости, лишь бы Светка осталась жива! – тупо повторяла я снова и снова.

Вображение рисовало ужасающие картинки. Вот меня выводят из зала суда в наручниках, Сашка кидается вслед со слезами, тетя Зина тихонько утирает глаза платочком. Затем я прогуливаюсь по тюремному двору в полосатой одежде, руки за спиной, как у всех заключенных в кино. В следующем эпизоде ем баланду вместе с сокамерницами. А это сцена освобождения: спустя двадцать лет, скрюченная и беззубая, выхожу из ворот тюрьмы, держа в руках узелок с вещами.

Гммм… Я буквально заскрежетала зубами, всхлипнула и опять завелась:

– Господи, пусть Светка выживет!

Мы въехали в Бранёво, небольшой приграничный городок в Варминьско-Мазурском воеводстве, и через два перекрестка оказались возле больницы.

Пан майор вышел из машины, махнул мне и побежал вверх по ступенькам. Я выскочила из фольксика и пулей полетела следом.

– Ожидайте, пани, – сказал поляк, легонько тронув меня за плечо.

Я села на лавочку, он быстрым шагом ушёл в глубину коридора. Гнетущие думы снова заполонили мозг, первая волна прошла, но я мысленно усугубляла ситуацию. Всхлипывала, прикрыв рот ладонью, и подписывала Светке смертный приговор окончательно и бесповоротно. Дошла до того, что возлагала цветы на свежую могилу.

Зазвонил телефон.

– Натушка, что случилось? Где вы есть? Светличка не отвечает, – встревоженным голосом спросил Лешек.

С Лехом Тарновским мы познакомились около пяти лет назад. По возрасту он постарше нас, на то время ему исполнилось сорок два. Я сцепилась с ним на блошином рынке в Братиславе из-за «Юного Наполеона», маленькой декоративной тарелочки лиможского фарфора. Мы отчаянно спорили на смеси трёх языков.