Заиндевевший

И то что лично она считала, что рабы тоже люди, вряд ли ей тут припомнится и смягчит участь.

– Пришли, – проговорил Фрост и ободряюще улыбнулся Лее.

Он уже собирался уходить, оставив ее на крыльце дома, не похожего на все остальные. Этот, почему-то, хоть и тоже был выстроен из сруба деревьев, но весь его покрывал черный налет, блестящий в лучах утреннего солнца. Лея окликнула Фроста.

– Позаботься, пожалуйста, о Виве, – тихо попросила она. – Она мне, как сестра.

– Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке, – пообещал он, и по глазам Фроста Лея поняла, что это не пустые слова.

– Передай ей вот это, – она сняла с шеи семейный амулет в виде полумесяца и протянула его Фросту. – Пусть он хранит ее и дарит свободу.

В их обществе считалось, что если хозяин что-то дарит рабу, то тот может считать себя свободным. Раньше Вива принадлежала отцу Леи, потом она перешла в собственность Кнуда, но сейчас Лея вдруг поняла, что может считать Виву только своей. И она не замедлила воспользоваться этим.

– Спасибо! – произнес Фрост, и в глазах его блеснули скупые мужские слезы. – И пусть боги хранят вас, госпожа.

Лея еще какое-то время смотрела в спину удаляющегося мужчины. Она должна смириться с собственной участью, чтобы судьба ей не уготовила, и душу грело то доброе дело, что она успела совершить.

– И долго ты еще собираешься тут топтаться, дочь Орма? – услышала Лея за спиной сварливый, но довольно приятный голос.

На крыльцо вышла уже не молодая, но все еще статная и красивая женщина.

Ее огромные черные глаза рассматривали Лею с нескрываемым любопытством. Гладко зачесанные тоже черные волосы блестели на солнце. И кожа на лице была такой смуглой, словно она целыми днями загорала.

– Вот, значит, какая ты? – проговорила она. – Я тебя представляла немного иной. Не такой хрупкой, – усмехнулась она. – Может, уже зайдешь? – освободила она проход в дом и сделала приглашающий жест рукой.

Лея вошла в ее жилище и поразилась его языческой красоте. Все оно изнутри было украшено яркими амулетами разных размеров и формы, на которых преобладал красный цвет.

Пол устилали мягкие шкуры, а окна были выложены цветной мозаикой, отчего комнату заливали самые разнообразные цвета от преломляющихся в цветных стеклышках солнечных лучей.

– Присаживайся, – указала Хана на низкий диван, тоже устланный шкурой. – Сперва накормлю тебя, а после поговорим.

Перед диваном уже был накрыт стол. Никаких изысков в еде Лея, напротив, не заметила.