Заиндевевший

Фрост время от времени с опаской поглядывал на нее, но не говорил ни слова, лишь ускорял шаг.

Наконец, они остановились у довольно симпатичного деревянного домика с резной крышей и таким же крыльцом. Все это Лея заметила краем глаза, потому что к тому времени уже совершенно не чувствовала ног. Фрост завел ее в просторную комнату и велел ждать. Сам поднялся на второй этаж по винтовой лестнице.

Приятное тепло, струившееся от пылающего в камине огня, постепенно проникало внутрь, возвращая тело Леи к жизни. Вместе с теплом вернулась и боль – ноги кололо так, что стоять она больше не могла и опустилась прямо на пол, возле камина.

Заметила, как из ран на ногах сочится кровь и спрятала их под одеяло, пытаясь сдержать слезы, что упорно подступали к глазам. Кто бы тут ее не ждал, слез ее он не увидит!

Через какое-то время на лестнице послышались шаги, и Лея первый раз встретилась глазами со своим врагом. В том, что это враг, она ни секунды не сомневалась. А кто еще мог смотреть на нее с такой ненавистью.

Перед ней предстал зверь в человеческом обличье, и Лея отчетливо поняла, что ничего хорошего от него ждать не может.

– Оставь нас, – велел зверь Фросту, останавливаясь в нескольких шагах от Леи и глядя на нее сверху вниз. Она содрогнулась от его голоса и только плотнее закуталась в одеяло.

Фрост безропотно подчинился, и какое-то время ничего не происходило. Зверь молчал, а Лея боялась даже дышать, стараясь не показывать, до какой степени ей страшно. А страшно ей было так, что не справь она нужду, осрамилась бы прямо тут.

Никогда раньше не испытывала такого животного ужаса, какой внушал ей этот мужчина.

– Встань, – велел он, и Лея поняла, что повторять дважды он не станет, что ей же лучше подчиниться.

Она поднялась, с трудом удерживаясь на израненных ногах и радуясь, что их закрывает одеяло. Взгляд ее упирался в пол, смотреть в лицо зверю она боялась.

Он подошел ближе и жестко ухватил ее за подбородок, поднимая лицо вверх. Только не плакать, только не плакать, – мысленно твердила она, заглядывая в промораживающие насквозь глаза.

– Что это? – коснулся он ее опухшей губы, не убирая пальцы с подбородка и продолжая рассматривать ее лицо.

От страха Лея потеряла дар речи, только и могла, что таращиться на него, словно находилась под гипнозом.

– Сколько тебе лет? – снова спросил он, не повышая голоса. Что было бы, закричи он на нее, Лея боялась даже представить.

– Семнадцать, – титаническим усилием выдавила она из себя.